ЖЕНЩИНАМ БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН ЧУЖОЙ КОШЕЛЁК

Меркантильные женщины исчезли, а мужчины все равно бесятся


Сегодня листала женские группы в интернете, и знаете, что меня поразило? Реклама. Еще несколько лет назад все рекламное пространство занимали различные курсы и тренинги с условным названием «хищница». В них предлагалось научиться вытягивать блага из мужчин, в основном при помощи стройных длинных ног, мечтательной женской улыбки и успехов в изучении Камасутры.

Сегодня популярны предложения совсем иного профиля. Один из самых востребованных «заманушных» заголовков – «В декрете зарабатываю больше мужа!
». Дальше, как правило, следует слезливая история о том, как женщина родила, а муж вдруг начал жадничать, крысятничать, зажимать деньги на мыло и прокладки, и вот наша героиня, всего за пару часов в день добилась всего сама. А муж присмирел и прощения просит, и слезно клянется, что не будет таким скрягой.

Второй по популярности сюжет – как муж-простофиля поступил на работу к работодателю-обманщику. И вот он приходит домой, обиженный, понурый, весь чуть не в слезах. А жена и говорит ему: милый, ты не беспокойся, я тебе помогу. Я в группе «Хорошие замужние девочки» нашла подработку на пару часов в день, чтобы и за детьми следить, и быть красивой, и вдохновлять тебя, и содержать всю нашу большую семью.

И для меня это, знаете ли, очень явный сигнал того, за что потребитель голосует рублем. Мошенники – они ведь не могут пользоваться устаревшими трендами. За примерами далеко ходить не надо – достаточно посмотреть на то, как переориентировались гуру современного коучинга. Есть у нас в медийном пространстве такие Кот Базилио и Лиса Алиса, Денис и Юля. Раньше они учили женщин «создавать», а попросту выклянчивать деньги, продукты и одежду у мужчин. А недавно я с удивлением узнала, что подходят их ученицы теперь не к элегантно одетым гражданам сильного пола, а к обычным тетенькам. Те, как выяснилось, подают больше и жалеют охотнее.

Словом, история про женскую меркантильность как-то незаметно канула в лету. Нет, какой-то процент профессиональных проституток сохранился (например, в инстаграме) – он, мне кажется, будет всегда, при любом климате и любом правительстве. А вот искательницы обеспеченных мужчин как-то устали и разочаровались. И поняли, что деньги, вложенные в фирменные сумочки и двадцатую пару туфель, лучше было бы вкладывать в собственные проекты и тратить на собственное образование.

Мужчины на каждом шагу вопят о меркантильных женщинах, а в действительности содержанка на сегодня такой редкий зверь, что если вы встретите такую, то тут же заносите её в красную книгу.

Я снова обращаю ваше внимание на продажи, которые, как известно, критерий истины. С большим трудом можно найти сейчас главный атрибут 2000-х – розовые сапожки и сумочку. В основном обувь в магазинах черная, серая или коричневая. А розовый вырви-глаз канул в лету, как вымерли, не выдержав экономического похолодания, и кандидатки в содержанки.

Максимум, на кого можно напороться в современном мире – это думающие головой девочки, которые понимают, что на зарплату 15-20 тысяч рублей трудно содержать жену в декрете. И откровенно говорят об этом. Ну, или верные боевые подруги успешных мужей, которые прошли с ними рука об руку многолетний путь, и теперь желают немного расслабиться. Даже любопытные нимфетки больше не всматриваются в списки Форбс, а ищут веселых и раскрепощенных сверстников. А фильмы типа «Красотка» если кто и пересматривает, ностальгируя, то это явно женщины сильно за пятьдесят. А то и за шестьдесят.

Я, как человек, который работает с текстами, замечаю – практически исчезло из употребления очень модное в 2010-х словечко «нищеброд». А популярные некогда «Книги стервы» можно найти разве что в пункте приема макулатуры. Быть содержанкой, «доченькой» богатого папика, женой старого и нелюбимого, но богатого мужа сейчас не модно. Все нацелены либо на семью, либо на личностный рост. А вся вот эта пена, связанная с содержанками, осела, не успев подняться.

Однако, при этом всем резко набрал популярность «женский вопрос». Растут, как на дрожжах, женоненавистнические группы. В интернете и даже в реале идут отчаянные баталии по поводу женских прав и защите от семейно-бытового насилия. Напряженность между полами не упала, а многократно выросла. Я задумалась, почему так. Ведь, казалось бы, все должно быть наоборот.

И, знаете, мне в голову приходит только одно объяснение. Дело в том, что с содержанками и халявщицами мужчинам было куда проще договариваться. Ими было куда проще манипулировать. И мужчины хоть и бомбили с обидных словечек типа «нищеброд», но все же поддерживали статус-кво. Ведь все свои проблемы можно было с полным правом списать на женскую меркантильность.

А сейчас, когда большинство женщин оставили попытки гоняться за чужим кошельком, в своих неудачах приходится винить свои личные и мужские качества. А это гораздо больнее…
Источник ➝

Мои 90-е. Жизнь в отсутствии еды

 

Часть 2
В  телерадиокомпании я окунулась в атмосферу молодого задора, энтузиазма, творческой свободы и неистребимого оптимизма.
Мы верили, что делаем не просто великое дело, мы делаем историческое дело!
Мы вносим свой вклад в развитие гражданского общества нашего городка!
Мы являемся  участниками  сложного переломного момента в жизни нашей страны! Перелома в лучшую сторону! Только в лучшую!
Но об этом пафосе  я напишу в следующий раз, потому что сейчас  очень хочется написать о еде. Вернее, об её отсутствии.

Я всегда была обжорой. В 90-е мне было тяжело.



На работе. Думы о еде.


Наш городок был закрытый. Поэтому хорошего рынка с прилавками, заваленными дарами садов и огородов, у нас не было.
Да и садов с огородами у большинства сосновоборцев не было. В нашем городке мирного атома сельское хозяйство не процветало.
Поэтому продукты мы покупали только в магазинах.
Город всегда снабжался хорошо.
И наступил жуткий момент, когда в этих магазинах стало голо и гулко. Огромные торговые залы, ослепительно белые кафельные стены и белые же  прилавки. Так, вероятно, выглядит морг…
Каждый устраивался и вертелся, как мог, чтобы прокормить себя и семью в период пустых магазинов и пустых кошельков.
Кого-то спасали посылки от деревенских родственников.
Большие предприятия старались помогать своим сотрудникам.  В городе продолжали работать научные институты, атомная станция, школы, детские сады, больница, коммунальные службы. Горячая вода, кстати, у нас была бесперебойно. Развалился машиностроительный завод. Закрылся хлебокомбинат и рыбоконсервный завод, но эти  предприятия сдались уже в конце 90-х, по-моему. Они долго боролись за свою жизнь.
Нам с мужем было тяжело добывать продовольствие. Оба работали в небольших организациях, сельских родственников у нас не было. Я вертелась на работе и с ребенком, а  муж вертеться категорически не хотел. Он считал, что честно работает на государство и не виноват, что государство честно не хочет ему платить. Вариант устроиться на вторую работу, а летом строить коровники в селе, как делали его друзья, он решительно отметал.  А я никогда ничего не просила. Ни у кого.
Хотя есть хотела всегда!
У меня было две маниакальные мечты:  обожраться сыром и курицей, запечённой в духовке! Хоть раз!
Но я упорно гнала их из своего сознания. Я всегда была рациональным человеком и не разрешала себе думать о том, о чём думать нельзя.

Честно говоря, я даже и не помню, что мы ели!
Из памяти напрочь выветрились чудеса кулинарного искусства -  ужины из ничего.  Каши на воде и без масла. Котлеты из картофеля с запахом тушёнки.
Ходила в магазины. За хлебом и молоком. Стояла в очередях. Наличие детей не давало право взять молоко без очереди, поэтому я с маленьким сыном стояла как все. Но совсем не переживала по этому поводу. Все так стояли. Спокойно и обречённо. Две очереди в огромных и пустых магазинах …
Периодически продавец вывозила из подсобки тележку с кусками сыра или колбасы. На тележку набрасывались  ястребами. Я не могла. Мне было неловко. Молодые были проворней меня, а со старушками я толкаться локтями не умела. В этих соревнованиях настоящим чемпионом была моя свекровь!
Она уже не работала и целыми днями обходила магазины, добывая в мужественной борьбе то кусок колбасы, то масло, то яйца, то муку. Делала она это виртуозно, сказался пержний опыт жизни  с всеобщим дефицитом.
Этими продуктами  свекровь всегда делилась с нами, что, конечно, было большой помощью! Вкусности мы всегда отдавали сыну. Вот он, кстати, жил совсем неплохо!
Утром и днём его кормил детский сад, а вечером я старалась изо всех сил что-то приготовить. Но сын всегда плохо ел, чем вводил меня в расстройство, а врача своего детского сада в бешенство!
Однажды эта строгая дама вызвала меня к себе в кабинет  и устроила настоящую обструкцию.
- Вы довели ребёнка до истощения! Посмотрите на него! Я в жизни не видела такого худого ребёнка! Кормить надо лучше, мамаша, понимаете?! Кормить! Готовьте ему куриную грудку!  Без кожи только, поняли? Без кожи! Нельзя быть такой безалаберной, мамаша! Как вам не стыдно!
Я  даже не пыталась возражать. Даже не пыталась объяснить, что куриное мясо мы не видели давно. Никакое не видели. Ни в  коже, ни без кожи.
Я молчала, потому что мне было невыносимо стыдно. Мы старались кормить сына хорошо. А он  мог целыми днями ничего не есть!
Но в глазах этой суровой докторицы я выглядела матерью-убийцей!
Я покивала головой и быстро удрала из детского сада, страшно обидевшись на всё человечество. Да, я понимала, что врач выполняла свой долг. Но почему она выполняла его с таким перекошенным от злости лицом?

Я всегда хотела есть. Но голод ещё могла терпеть. А была проблема страшней голода.
Из магазинов исчез кофе. С моим пониженным давлением, утро без чашки кофе превращалось в пытку.
Муж, глядя на мои страдания, накопал корней одуванчиков, благо в наших полях этого добра полно.
Мы сушили корни, мололи, и я варила из них одуванчиковый кофе!
По вкусу этот напиток очень сильно напоминал настоящий, но давление он не повышал и практического смысла для меня не имел.
И вдруг в  торговле появились зелёные кофейные зёрна. По какой-то совсем ничтожной цене. Этот кофе спокойно стоял на пустых полках. Его никто не покупал, потому что никто не знал, что с ним делать.
Мы купили этот кофе и попробовали пожарить его на сковороде. Половина зёрен сгорела, половина осталась зелёными. 
И тут муж, имеющий склонность к изобретению всяких чудес из ничего и умелые руки, сделал аппарат для жарки кофе.
Из металлической банки от детского питания и моторчика от вертушки проигрывателя.
Кофе мы насыпали в банку, которая  крепилась к моторчику, который медленно вращал её над газовой горелкой. Зёрна жарились постепенно, равномерно и ничего вкусней этого кофе я больше никогда не пила!
Из напитков тех лет помню венерического цвета апельсиновый концентрат  Юпи, который я и тогда не очень любила, и спирт  ROYAL. Зелёные бутылки с красными крышками. Стоил спирт смехотворно дешёво и употреблялся активно.
Семья у нас было компанейская, часто забегали друзья и  Рояль был непременным участником наших посиделок. Был.
Пока я им не отравилась.
Отравление было очень сильным.  Это было ужасно. Так ужасно, что я вообще не понимаю, чего я тут его вспомнила… гадость такую… фу!
Но спирт Рояль – это один из символов 90-х! Еды не было,  а спирта навалом.

Еды не было, но было человеческое участие и помощь.
Свекровь, спасибо ей большое, почти каждое воскресенье приглашала нас к себе на обед. Она варила картошку с тушёнкой и делала домашние пельмени. Это было настоящим праздником живота!
Однажды я дала напрокат коллеге по студии детские гантели. Её сынишке они понадобились, а у нас лежали без дела. Коллега принесла за это коробку масла Рама. Уж не знаю, где она его достала. Но я была очень растрогана!
В другой раз одна малознакомая дама, с которой я встретилась случайно на улице, пригласила меня к себе попить чаю. Ну, я и пошла. А она накормила меня тушеной картошкой с куриными косточками! Невероятно вкусно!
Вот так  память сохранила совершенно чудные случаи человеческой доброты. Да и жадности тоже!
Помню, как однажды зимой, наш сосед по квартире Вова получил посылку от родителей, которые жили в деревне.
В посылке были сало и мясной фарш. Вова, тридцатилетний холостой водитель, был соседом хорошим. Тихим, спокойным и аккуратным. Много времени он проводил  у дам своего сердца, поэтому нам особо не досаждал. Ну и вот.
Получил он посылку, вскрыл, что-то ему не понравилось, и он позвал меня на кухню.
- Слушай, Ир, посмотри на фарш, у меня такое ощущение, что он стал портиться. Да? Или ничего?
И Вова подсунул мне под нос роскошный розовый свежий фарш! Я как взглянула на него, у меня аж голова закружилась!
- Хороший фарш, Володя, ничего он не пропал, ешь на здоровье!
И Володя ел  на здоровье, не думая угощать нас. Да и правильно. Самому  мало.
Отъедалась я летом в Мариуполе. Каждое лето мы уезжали с сыном к моим родителям.
Но об этом потом.

(продолжение следует)

Популярное в

))}
Loading...
наверх