РОДИТЬ ОТ БОЛЬНОГО МУЖА

Родить ребенка от больного мужа

 

– …Поженились они семь лет назад, по двадцать четыре года им было! – рассказывает шестидесятилетняя Дина Максимовна. – Дочка сразу хотела ребенка рожать, но Вовка, ее муж, слушать об этом тогда не желал! Надо, говорит, на ноги встать, квартиру купить, пожить для себя… Ну вот, пожили. Теперь ему резко стал нужен ребенок, он Лизе просто проходу не дает с этими разговорами!

 

 

– Так прекрасно, созрел, значит, для отцовства!

– Да если бы просто созрел! Тут у нас такое дело… В общем, заболел он сильно, проблемы с почками у него.

Лечится сейчас активно и даже в очереди стоит на пересадку. Да, вот так все серьезно! Что дальше будет, никто не знает. Надеемся, конечно, на лучшее все, подбадриваем, как можем, и его, и ее. Но… о каком ребенке сейчас можно говорить? Вылечиться надо, на ноги встать, а уже потом о детях думать, я считаю!

– А врачи что говорят по поводу этой его идеи? Все-таки он же, наверно, серьезные лекарства принимает сейчас? Как это повлияет на зачатие?

– Он и об этом позаботился – сдал, так сказать, материал до начала лечения, как только узнал диагноз и перспективы. Лиза должна теперь искусственную инсеминацию сделать, это что-то типа ЭКО… А это ведь тоже непросто все, неизвестно, как аукнется для нее. Но муж ее ни о чем слышать не хочет! Ему нужен наследник, и именно сейчас!..

***

…Елизавете, дочери Дины Максимовны, немного за тридцать, она успешная, симпатичная, современная девушка. Еще год назад им с мужем можно было только позавидовать: выплатили ипотеку за уютную двухкомнатную квартиру, сделали ремонт, купили новенькую мебель, съездили и в Европу, и в Азию. У обоих была любимая интересная работа с перспективами развития. И в семье все было супер – прекрасные отношения, взаимопонимание и любовь.

Единственное разногласие, которое слегка омрачало жизнь, касалось рождения ребенка.

Лиза хотела рожать уже через год после свадьбы, но молодой муж уговаривал ее не торопиться. Они молоды, у них вся жизнь впереди. Им надо решить главный вопрос – с жильем, да и для себя пожить немного, мир посмотреть, побыть юными и беззаботными…

– Ну, какой-то резон в его словах есть! – убеждали Лизу подруги. – Тем более, он совсем от детей не отказывается. Согласен с тем, что ребенок нужен, хочет просто немного подождать. У вас впереди масса времени! Расслабься и подожди…

И Лиза ждала – а что делать, выхода-то другого не оставалось. Можно было, конечно, забеременеть «случайно», но так действовать девушка не хотела принципиально. Время от времени она снова поднимала этот вопрос – когда вокруг у знакомых рождались дети, например. Но Владимир только отмахивался – успеем. Сначала отложили эту тему на до конца ипотеки, потом еще на немного, потом – до тридцати лет.

***

А в тридцать лет Владимиру поставили непростой диагноз.

И роли в семье поменялись. Теперь муж пристает к Лизе с вопросом – ну когда уже мы будем рожать, а Лиза, честно говоря, не знает, что ему ответить.

Владимир сейчас не работает, лечится, лежит в больницах, ездит на процедуры, бережет себя, как хрустальную вазу. Время от времени берет подработки на старой работе, там идут ему навстречу. Но это скорее так, благотворительность, для поддержания духа. Серьезно рассчитывать на Владимира в материальном плане сейчас не приходится, и что будет дальше, естественно, никто не знает.

В принципе, Лиза сейчас и сама уверенно стоит на ногах. У нее квартира, хорошая работа, прекрасная зарплата, мама рядом, свекровь, которая живет чуть дальше, но тоже уже уши прожужжала невестке о том, что надо, дескать, ребеночка.

И тот факт, что Лиза не торопится решать этот вопрос, расценивает чуть ли не как предательство. Да и Владимир все настойчивее – мол, чего ты ждешь, давай, ты же еще недавно сама хотела ребенка?

– Я дочке говорю – надо трезво смотреть на вещи! – делится Дина Максимовна. – Ребенку нужен нормальный отец, и не только в материальном плане! Сил растить и воспитывать наследника у Владимира сейчас нет, и точка. Скажи ему – пусть лечится, а потом будет разговор…

Родить в такой ситуации для любимого мужа – как вам идея? Что думаете?

Источник ➝

Мои 90-е. Жизнь в отсутствии еды

 

Часть 2
В  телерадиокомпании я окунулась в атмосферу молодого задора, энтузиазма, творческой свободы и неистребимого оптимизма.
Мы верили, что делаем не просто великое дело, мы делаем историческое дело!
Мы вносим свой вклад в развитие гражданского общества нашего городка!
Мы являемся  участниками  сложного переломного момента в жизни нашей страны! Перелома в лучшую сторону! Только в лучшую!
Но об этом пафосе  я напишу в следующий раз, потому что сейчас  очень хочется написать о еде. Вернее, об её отсутствии.

Я всегда была обжорой. В 90-е мне было тяжело.



На работе. Думы о еде.


Наш городок был закрытый. Поэтому хорошего рынка с прилавками, заваленными дарами садов и огородов, у нас не было.
Да и садов с огородами у большинства сосновоборцев не было. В нашем городке мирного атома сельское хозяйство не процветало.
Поэтому продукты мы покупали только в магазинах.
Город всегда снабжался хорошо.
И наступил жуткий момент, когда в этих магазинах стало голо и гулко. Огромные торговые залы, ослепительно белые кафельные стены и белые же  прилавки. Так, вероятно, выглядит морг…
Каждый устраивался и вертелся, как мог, чтобы прокормить себя и семью в период пустых магазинов и пустых кошельков.
Кого-то спасали посылки от деревенских родственников.
Большие предприятия старались помогать своим сотрудникам.  В городе продолжали работать научные институты, атомная станция, школы, детские сады, больница, коммунальные службы. Горячая вода, кстати, у нас была бесперебойно. Развалился машиностроительный завод. Закрылся хлебокомбинат и рыбоконсервный завод, но эти  предприятия сдались уже в конце 90-х, по-моему. Они долго боролись за свою жизнь.
Нам с мужем было тяжело добывать продовольствие. Оба работали в небольших организациях, сельских родственников у нас не было. Я вертелась на работе и с ребенком, а  муж вертеться категорически не хотел. Он считал, что честно работает на государство и не виноват, что государство честно не хочет ему платить. Вариант устроиться на вторую работу, а летом строить коровники в селе, как делали его друзья, он решительно отметал.  А я никогда ничего не просила. Ни у кого.
Хотя есть хотела всегда!
У меня было две маниакальные мечты:  обожраться сыром и курицей, запечённой в духовке! Хоть раз!
Но я упорно гнала их из своего сознания. Я всегда была рациональным человеком и не разрешала себе думать о том, о чём думать нельзя.

Честно говоря, я даже и не помню, что мы ели!
Из памяти напрочь выветрились чудеса кулинарного искусства -  ужины из ничего.  Каши на воде и без масла. Котлеты из картофеля с запахом тушёнки.
Ходила в магазины. За хлебом и молоком. Стояла в очередях. Наличие детей не давало право взять молоко без очереди, поэтому я с маленьким сыном стояла как все. Но совсем не переживала по этому поводу. Все так стояли. Спокойно и обречённо. Две очереди в огромных и пустых магазинах …
Периодически продавец вывозила из подсобки тележку с кусками сыра или колбасы. На тележку набрасывались  ястребами. Я не могла. Мне было неловко. Молодые были проворней меня, а со старушками я толкаться локтями не умела. В этих соревнованиях настоящим чемпионом была моя свекровь!
Она уже не работала и целыми днями обходила магазины, добывая в мужественной борьбе то кусок колбасы, то масло, то яйца, то муку. Делала она это виртуозно, сказался пержний опыт жизни  с всеобщим дефицитом.
Этими продуктами  свекровь всегда делилась с нами, что, конечно, было большой помощью! Вкусности мы всегда отдавали сыну. Вот он, кстати, жил совсем неплохо!
Утром и днём его кормил детский сад, а вечером я старалась изо всех сил что-то приготовить. Но сын всегда плохо ел, чем вводил меня в расстройство, а врача своего детского сада в бешенство!
Однажды эта строгая дама вызвала меня к себе в кабинет  и устроила настоящую обструкцию.
- Вы довели ребёнка до истощения! Посмотрите на него! Я в жизни не видела такого худого ребёнка! Кормить надо лучше, мамаша, понимаете?! Кормить! Готовьте ему куриную грудку!  Без кожи только, поняли? Без кожи! Нельзя быть такой безалаберной, мамаша! Как вам не стыдно!
Я  даже не пыталась возражать. Даже не пыталась объяснить, что куриное мясо мы не видели давно. Никакое не видели. Ни в  коже, ни без кожи.
Я молчала, потому что мне было невыносимо стыдно. Мы старались кормить сына хорошо. А он  мог целыми днями ничего не есть!
Но в глазах этой суровой докторицы я выглядела матерью-убийцей!
Я покивала головой и быстро удрала из детского сада, страшно обидевшись на всё человечество. Да, я понимала, что врач выполняла свой долг. Но почему она выполняла его с таким перекошенным от злости лицом?

Я всегда хотела есть. Но голод ещё могла терпеть. А была проблема страшней голода.
Из магазинов исчез кофе. С моим пониженным давлением, утро без чашки кофе превращалось в пытку.
Муж, глядя на мои страдания, накопал корней одуванчиков, благо в наших полях этого добра полно.
Мы сушили корни, мололи, и я варила из них одуванчиковый кофе!
По вкусу этот напиток очень сильно напоминал настоящий, но давление он не повышал и практического смысла для меня не имел.
И вдруг в  торговле появились зелёные кофейные зёрна. По какой-то совсем ничтожной цене. Этот кофе спокойно стоял на пустых полках. Его никто не покупал, потому что никто не знал, что с ним делать.
Мы купили этот кофе и попробовали пожарить его на сковороде. Половина зёрен сгорела, половина осталась зелёными. 
И тут муж, имеющий склонность к изобретению всяких чудес из ничего и умелые руки, сделал аппарат для жарки кофе.
Из металлической банки от детского питания и моторчика от вертушки проигрывателя.
Кофе мы насыпали в банку, которая  крепилась к моторчику, который медленно вращал её над газовой горелкой. Зёрна жарились постепенно, равномерно и ничего вкусней этого кофе я больше никогда не пила!
Из напитков тех лет помню венерического цвета апельсиновый концентрат  Юпи, который я и тогда не очень любила, и спирт  ROYAL. Зелёные бутылки с красными крышками. Стоил спирт смехотворно дешёво и употреблялся активно.
Семья у нас было компанейская, часто забегали друзья и  Рояль был непременным участником наших посиделок. Был.
Пока я им не отравилась.
Отравление было очень сильным.  Это было ужасно. Так ужасно, что я вообще не понимаю, чего я тут его вспомнила… гадость такую… фу!
Но спирт Рояль – это один из символов 90-х! Еды не было,  а спирта навалом.

Еды не было, но было человеческое участие и помощь.
Свекровь, спасибо ей большое, почти каждое воскресенье приглашала нас к себе на обед. Она варила картошку с тушёнкой и делала домашние пельмени. Это было настоящим праздником живота!
Однажды я дала напрокат коллеге по студии детские гантели. Её сынишке они понадобились, а у нас лежали без дела. Коллега принесла за это коробку масла Рама. Уж не знаю, где она его достала. Но я была очень растрогана!
В другой раз одна малознакомая дама, с которой я встретилась случайно на улице, пригласила меня к себе попить чаю. Ну, я и пошла. А она накормила меня тушеной картошкой с куриными косточками! Невероятно вкусно!
Вот так  память сохранила совершенно чудные случаи человеческой доброты. Да и жадности тоже!
Помню, как однажды зимой, наш сосед по квартире Вова получил посылку от родителей, которые жили в деревне.
В посылке были сало и мясной фарш. Вова, тридцатилетний холостой водитель, был соседом хорошим. Тихим, спокойным и аккуратным. Много времени он проводил  у дам своего сердца, поэтому нам особо не досаждал. Ну и вот.
Получил он посылку, вскрыл, что-то ему не понравилось, и он позвал меня на кухню.
- Слушай, Ир, посмотри на фарш, у меня такое ощущение, что он стал портиться. Да? Или ничего?
И Вова подсунул мне под нос роскошный розовый свежий фарш! Я как взглянула на него, у меня аж голова закружилась!
- Хороший фарш, Володя, ничего он не пропал, ешь на здоровье!
И Володя ел  на здоровье, не думая угощать нас. Да и правильно. Самому  мало.
Отъедалась я летом в Мариуполе. Каждое лето мы уезжали с сыном к моим родителям.
Но об этом потом.

(продолжение следует)

Популярное в

))}
Loading...
наверх