О ДАРЁНЫХ КОНЯХ

Дочь подарила на юбилей всего лишь рисунок внучки

Дочь подарила на юбилей всего лишь рисунок внучки

 

– Вчера мои явились, не запылились ко мне на юбилей! – рассказывает шестидесятилетняя Галина Тимофеевна. – Дочь с внучкой и зять! Пришли с бисквитным тортом из супермаркета и детским рисунком, внучка нарисовала. В подарок! А подруга моя посмотрела да и говорит – мол, ну замечательно Светочка бабушку поздравила, а что же ее родители? Чем они мать порадуют?..

…Маленькой внучке Светочке скоро исполнится пять лет, дочери Ирине и зятю уже хорошо за тридцать – давно не студенты.
Оба работают, но живут скромно, поскольку платят ипотеку. Экономят, стараются быстрее расплатиться с долгами.

– Я все, конечно, понимаю! – вздыхает Галина Тимофеевна. – С деньгами проблемы. Ну так у всех сейчас с ними проблемы! Но неужели у двух молодых работающих взрослых людей пары тысяч рублей нет на небольшой знак внимания? Чайник бы новый купили, знают, что мой сгорел, и я воду в кастрюльке кипячу! Или комплект постельного белья, мое все еще с советских времен, или крем какой-нибудь… Я с пустыми руками к ним никогда не прихожу! А уж тем более на дни рождения!

Галина Тимофеевна живет скромно. Несколько лет назад она вышла на пенсию – большей частью потому, что дочери нужно было выходить на работу из декрета. Молодые взяли ипотеку, и платную няню для ребенка не тянули. Дочь очень просила помочь, и Галина Тимофеевна не нашла в себе силы отказать. Ушла и села с внучкой. Через год Свету отдали в сад, но ходит она туда не очень. Как начинает болеть с октября, так и заканчивает в мае. Уже который год так.

– Сейчас вот опять на больничном отсидели полмесяца с ней с отитом! – вздыхает Галина Тимофеевна. – Вроде бы вылечились, но решили, что до Нового года уже в сад не пойдем. Там полгруппы на больничном, а другая половина недолеченые ходят, дети работающих мам. Сходить на пару дней, чтоб опять по поликлиникам бегать? Да ну! Проще все-таки со здоровым ребенком дома сидеть, чем с больным…

Это счастье, что есть возможность оставить ребенка дома в период эпидемии.

Больничные на работе у Ирины, естественно, не особо приветствуются – вот совсем недавно она рассказывала историю про свою коллегу, которую уволили из-за частых болезней ребенка. Поэтому помощь Галины Тимофеевны неоценима.

Без нее бы не справились.

– Само собой разумеется, за помощь с внучкой я с дочери ни копейки не беру! – рассказывает Галина Тимофеевна. – Свои проблемы решаю сама. Одежду донашиваю ту, что есть, благо ее достаточно, обувь стараюсь беречь, все своевременно ремонтирую. Покупаю в основном продукты по акциям, мыло да лекарства. Ну, за ЖКХ плачу еще, конечно, куда же без этого.

Пенсии хватает впритык, но подрабатывать не особо получается: на руках же внучка.

…У Галины Тимофеевны много знакомых ее возраста, большинство уже не работают, но как-то так сложилось, что почти всем активно помогают дети. Соседке вон сын летом в квартире сделал потрясающий ремонт, поменял окна-двери-полы, купил новую мебель, теперь у нее дома как в музее.

– Я у себя ремонт делала еще в нулевые, и не то, чтобы шикарный! – вздыхает Галина Тимофеевна. – Так, просто освежила. Поклеила обои, побелила потолки, постелила новый линолеум. Все еще приличное, но уже давно не новое. Сейчас думаю, что придется в этом и доживать: ремонт мне не осилить ни материально, ни морально…

Подруге тоже помогает дочь. За то, что та летом с двумя внуками сидела на даче, дочь с зятем выдали ей сто тысяч рублей «на продукты и на хозяйство». А какое там на даче хозяйство? Стирку всю возили в город, продукты дочь привозила каждую неделю на машине. Подруга отказывалась от денег, зачем, мол, так много – но дочь с зятем ни в какую: мол, это тебе за услуги няни, даже не выдумывай, бери, это твоё…

Еще одну приятельницу Галины Тимофеевны дочь повезет в Европу на Рождество, женщина давно мечтала побывать в Риме и Париже, и вот мечты сбываются. Причем, дочь этой дамы отнюдь не олигархиня, разведена, одна растит ребенка. Просто хочет сделать матери приятный подарок…

И только Галине Тимофеевне нечем похвастать – ее дочь не помогает совсем. И даже на юбилей принесли простой бюджетный торт из ближайшего сетевого магазина, который сами и съели.

А, ну да, еще внучкин рисунок с ярко-красными цветами, нарисованными фломастером, и надписью детской рукой – поздравляем бабушку…

***

– Без денег сейчас даже матери родной не нужны! – чуть не плачет Ирина, дочь Галины Тимофеевны. – Разобиделась, что подарка ей не подарили, надо же! Выставила нас перед своими подругами уродами какими-то. Ну детский сад!.. Мама прекрасно знает, что у нас с деньгами: каждую копейку сейчас несем в банк. Себе ничего не покупаем, только ребенку!.. И ведь сама всегда учила – дорог не подарок, а внимание! Мы пришли, поздравили, торт купили! Готовились! Дочка открытку нарисовала! А в ответ получили обидку. Ну как так?..

Бабушка действительно неправа, слишком много хочет от замотанной взрослой дочери, которая и так вся в долгах и в проблемах?

Или это дочь неблагодарная? Явиться к матери на юбилей с детским рисунком в качестве подарка – не лучшая идея?

Вы на чьей стороне? Что думаете?

Источник ➝

Мои 90-е. Жизнь в отсутствии еды

 

Часть 2
В  телерадиокомпании я окунулась в атмосферу молодого задора, энтузиазма, творческой свободы и неистребимого оптимизма.
Мы верили, что делаем не просто великое дело, мы делаем историческое дело!
Мы вносим свой вклад в развитие гражданского общества нашего городка!
Мы являемся  участниками  сложного переломного момента в жизни нашей страны! Перелома в лучшую сторону! Только в лучшую!
Но об этом пафосе  я напишу в следующий раз, потому что сейчас  очень хочется написать о еде. Вернее, об её отсутствии.

Я всегда была обжорой. В 90-е мне было тяжело.



На работе. Думы о еде.


Наш городок был закрытый. Поэтому хорошего рынка с прилавками, заваленными дарами садов и огородов, у нас не было.
Да и садов с огородами у большинства сосновоборцев не было. В нашем городке мирного атома сельское хозяйство не процветало.
Поэтому продукты мы покупали только в магазинах.
Город всегда снабжался хорошо.
И наступил жуткий момент, когда в этих магазинах стало голо и гулко. Огромные торговые залы, ослепительно белые кафельные стены и белые же  прилавки. Так, вероятно, выглядит морг…
Каждый устраивался и вертелся, как мог, чтобы прокормить себя и семью в период пустых магазинов и пустых кошельков.
Кого-то спасали посылки от деревенских родственников.
Большие предприятия старались помогать своим сотрудникам.  В городе продолжали работать научные институты, атомная станция, школы, детские сады, больница, коммунальные службы. Горячая вода, кстати, у нас была бесперебойно. Развалился машиностроительный завод. Закрылся хлебокомбинат и рыбоконсервный завод, но эти  предприятия сдались уже в конце 90-х, по-моему. Они долго боролись за свою жизнь.
Нам с мужем было тяжело добывать продовольствие. Оба работали в небольших организациях, сельских родственников у нас не было. Я вертелась на работе и с ребенком, а  муж вертеться категорически не хотел. Он считал, что честно работает на государство и не виноват, что государство честно не хочет ему платить. Вариант устроиться на вторую работу, а летом строить коровники в селе, как делали его друзья, он решительно отметал.  А я никогда ничего не просила. Ни у кого.
Хотя есть хотела всегда!
У меня было две маниакальные мечты:  обожраться сыром и курицей, запечённой в духовке! Хоть раз!
Но я упорно гнала их из своего сознания. Я всегда была рациональным человеком и не разрешала себе думать о том, о чём думать нельзя.

Честно говоря, я даже и не помню, что мы ели!
Из памяти напрочь выветрились чудеса кулинарного искусства -  ужины из ничего.  Каши на воде и без масла. Котлеты из картофеля с запахом тушёнки.
Ходила в магазины. За хлебом и молоком. Стояла в очередях. Наличие детей не давало право взять молоко без очереди, поэтому я с маленьким сыном стояла как все. Но совсем не переживала по этому поводу. Все так стояли. Спокойно и обречённо. Две очереди в огромных и пустых магазинах …
Периодически продавец вывозила из подсобки тележку с кусками сыра или колбасы. На тележку набрасывались  ястребами. Я не могла. Мне было неловко. Молодые были проворней меня, а со старушками я толкаться локтями не умела. В этих соревнованиях настоящим чемпионом была моя свекровь!
Она уже не работала и целыми днями обходила магазины, добывая в мужественной борьбе то кусок колбасы, то масло, то яйца, то муку. Делала она это виртуозно, сказался пержний опыт жизни  с всеобщим дефицитом.
Этими продуктами  свекровь всегда делилась с нами, что, конечно, было большой помощью! Вкусности мы всегда отдавали сыну. Вот он, кстати, жил совсем неплохо!
Утром и днём его кормил детский сад, а вечером я старалась изо всех сил что-то приготовить. Но сын всегда плохо ел, чем вводил меня в расстройство, а врача своего детского сада в бешенство!
Однажды эта строгая дама вызвала меня к себе в кабинет  и устроила настоящую обструкцию.
- Вы довели ребёнка до истощения! Посмотрите на него! Я в жизни не видела такого худого ребёнка! Кормить надо лучше, мамаша, понимаете?! Кормить! Готовьте ему куриную грудку!  Без кожи только, поняли? Без кожи! Нельзя быть такой безалаберной, мамаша! Как вам не стыдно!
Я  даже не пыталась возражать. Даже не пыталась объяснить, что куриное мясо мы не видели давно. Никакое не видели. Ни в  коже, ни без кожи.
Я молчала, потому что мне было невыносимо стыдно. Мы старались кормить сына хорошо. А он  мог целыми днями ничего не есть!
Но в глазах этой суровой докторицы я выглядела матерью-убийцей!
Я покивала головой и быстро удрала из детского сада, страшно обидевшись на всё человечество. Да, я понимала, что врач выполняла свой долг. Но почему она выполняла его с таким перекошенным от злости лицом?

Я всегда хотела есть. Но голод ещё могла терпеть. А была проблема страшней голода.
Из магазинов исчез кофе. С моим пониженным давлением, утро без чашки кофе превращалось в пытку.
Муж, глядя на мои страдания, накопал корней одуванчиков, благо в наших полях этого добра полно.
Мы сушили корни, мололи, и я варила из них одуванчиковый кофе!
По вкусу этот напиток очень сильно напоминал настоящий, но давление он не повышал и практического смысла для меня не имел.
И вдруг в  торговле появились зелёные кофейные зёрна. По какой-то совсем ничтожной цене. Этот кофе спокойно стоял на пустых полках. Его никто не покупал, потому что никто не знал, что с ним делать.
Мы купили этот кофе и попробовали пожарить его на сковороде. Половина зёрен сгорела, половина осталась зелёными. 
И тут муж, имеющий склонность к изобретению всяких чудес из ничего и умелые руки, сделал аппарат для жарки кофе.
Из металлической банки от детского питания и моторчика от вертушки проигрывателя.
Кофе мы насыпали в банку, которая  крепилась к моторчику, который медленно вращал её над газовой горелкой. Зёрна жарились постепенно, равномерно и ничего вкусней этого кофе я больше никогда не пила!
Из напитков тех лет помню венерического цвета апельсиновый концентрат  Юпи, который я и тогда не очень любила, и спирт  ROYAL. Зелёные бутылки с красными крышками. Стоил спирт смехотворно дешёво и употреблялся активно.
Семья у нас было компанейская, часто забегали друзья и  Рояль был непременным участником наших посиделок. Был.
Пока я им не отравилась.
Отравление было очень сильным.  Это было ужасно. Так ужасно, что я вообще не понимаю, чего я тут его вспомнила… гадость такую… фу!
Но спирт Рояль – это один из символов 90-х! Еды не было,  а спирта навалом.

Еды не было, но было человеческое участие и помощь.
Свекровь, спасибо ей большое, почти каждое воскресенье приглашала нас к себе на обед. Она варила картошку с тушёнкой и делала домашние пельмени. Это было настоящим праздником живота!
Однажды я дала напрокат коллеге по студии детские гантели. Её сынишке они понадобились, а у нас лежали без дела. Коллега принесла за это коробку масла Рама. Уж не знаю, где она его достала. Но я была очень растрогана!
В другой раз одна малознакомая дама, с которой я встретилась случайно на улице, пригласила меня к себе попить чаю. Ну, я и пошла. А она накормила меня тушеной картошкой с куриными косточками! Невероятно вкусно!
Вот так  память сохранила совершенно чудные случаи человеческой доброты. Да и жадности тоже!
Помню, как однажды зимой, наш сосед по квартире Вова получил посылку от родителей, которые жили в деревне.
В посылке были сало и мясной фарш. Вова, тридцатилетний холостой водитель, был соседом хорошим. Тихим, спокойным и аккуратным. Много времени он проводил  у дам своего сердца, поэтому нам особо не досаждал. Ну и вот.
Получил он посылку, вскрыл, что-то ему не понравилось, и он позвал меня на кухню.
- Слушай, Ир, посмотри на фарш, у меня такое ощущение, что он стал портиться. Да? Или ничего?
И Вова подсунул мне под нос роскошный розовый свежий фарш! Я как взглянула на него, у меня аж голова закружилась!
- Хороший фарш, Володя, ничего он не пропал, ешь на здоровье!
И Володя ел  на здоровье, не думая угощать нас. Да и правильно. Самому  мало.
Отъедалась я летом в Мариуполе. Каждое лето мы уезжали с сыном к моим родителям.
Но об этом потом.

(продолжение следует)

Популярное в

))}
Loading...
наверх