СОДЕРЖАТЬ ДРУГ ДРУГА ПО ОЧЕРЕДИ

Муж: «Я тебя содержал, теперь твоя очередь»

– Сестре сорок три года, нигде никогда не работала! – рассказывает тридцатипятилетняя Валентина. – В студенчестве еще вышла замуж за перспективного молодого человека – с карьерой, с амбициями – и засела дома. Муж работал, неплохо зарабатывал. Они квартиру купили, дачу построили, родили троих детей… А теперь ее муж, видите ли, устал! Работать не хочет, уволился в никуда, и на все претензии отвечает – я тебя с детьми, мол, больше двадцати лет содержал, теперь твоя очередь!

..

…Сестра Валентины, Ольга, в молодости была и умницей, и красавицей: школу закончила с медалью, филфак – с красным дипломом. Сейчас, конечно, все это уже неактуально. Да и от былой красоты остались лишь воспоминания: трое родов наложили отпечаток на фигуру, и по лицу видно, что молодая уже не молода.

Внешностью Ольга абсолютно не озабочена. Все годы она истово вкладывала в детей: занималась, развивала, возила по секциям и олимпиадам. Муж даже машину ей купил специально для этого. Дети у них и правда на зависть – умненькие и развитые, учатся отлично, занимаются спортом. Старшей дочери семнадцать, перешла в одиннадцатый класс, среднему двенадцать, младшему восемь.

Распределение ролей у них в семье до сих пор было самое что ни на есть классическое: муж работал, жена занималась хозяйством. Дети и дом всегда были полностью на Ольге. Собственно, она и сама с удовольствием пекла, стирала, убирала, делала поделки, иногда лишь сетуя подружкам на супруга-трудоголика, который «когда не спит, всегда работает». Муж сидел в офисе до ночи, в выходные и в отпуске постоянно висел на телефоне, порой работал ночами над договорами и презентациями. 

– Радуйся, что работает! – с легкой завистью в голосе говорили Ольге знакомые. – Если ляжет на диван, будет хуже…

Ольга только досадливо отмахивалась. Ей казалось, муж, лежащий на диване и не желающий работать – это вообще не про них. Ее муж просто не сможет жить без своей работы, думала она.

Оказалось, ошибалась. Еще как сможет.

… Странное состояние у мужа началось где-то около года назад. Депрессия – не депрессия, хандра – не хандра, так, непонятно что. Устал, все надоело, ничего не хочется. А самое главное, на недавно любимую работу стал ходить «нога за ногу» - потому, что надо. 

Съездили в отпуск. Сначала муж бродил там как в воду опущенный, но потом разгулялся. Отдохнули хорошо, учитывая, что супруг в кои-то веки не отвечал поминутно на сообщения в мессенджере – по требованию Ольги просто отключил телефон.

– Тебе надо отдохнуть! – твердила жена. – Родители и близкие, если что, будут звонить мне. А на работе подождут. Ты в отпуске!

Вернулись, муж вышел в офис, отработал пару недель и …написал заявление по собственному желанию. 

– Два месяца уже прошло, сидит, работу не ищет и не хочет искать, - рассказывает Валентина. – Уехал на дачу сейчас, живет там, жена с детьми в городе… На все вопросы отвечает уклончиво – не знаю, мол, что дальше, и точка! Работать не хочу. Ты, мол, хочешь – иди работай сама. Я тебя и детей содержал двадцать лет, теперь давай ты…

Ольгу просто трясет и колотит, по словам сестры.

– Куда я сейчас устроюсь? На кассу в супермаркет, за тридцать тысяч рублей? – чуть не плачет Ольга. – «Дети выросли», говорит! Да с детьми только сейчас все траты и начнутся. Поступления, репетиторы – у старшей одиннадцатый класс на носу. Родители пожилые, всем надо помогать, лечить, за жилье платить. Я одна не справлюсь! 

– Мужику сорок семь лет, ему до пенсии еще пахать и пахать, по новому закону так вообще полжизни еще, а он уже лапки сложил! – вздыхает и Валентина. – Сбережения у них, конечно, есть, но они тают. А детей кормить надо, да и учить тоже. Обязан взять себя в руки и работать – по крайней мере, пока детей не вырастит до совершеннолетия!

Как считаете, в данной ситуации действительно муж обязан и не прав? Жена сидела дома с детьми с его одобрения. Она добросовестно вела хозяйство и воспитывала детей – занималась совместными проектами с мужем. Из-за этого упустила свое – карьеру, работу. Выгонять ее сейчас в самый низ пищевой цепочки – работать уборщицей или курьером – со стороны мужа очень некрасиво…

А может, муж не так уж и неправ? Пока мог работать – работал, зарабатывал и содержал семью неплохо. И это не один год, не два, а больше двадцати. Жена за его счет ездила в отпуска, делала подарки своим родителям, спокойно растила детей. Теперь ее очередь встать к станку – это справедливо?

Как вам ситуация? Что думаете?

Источник ➝

Мои 90-е. Жизнь в отсутствии еды

 

Часть 2
В  телерадиокомпании я окунулась в атмосферу молодого задора, энтузиазма, творческой свободы и неистребимого оптимизма.
Мы верили, что делаем не просто великое дело, мы делаем историческое дело!
Мы вносим свой вклад в развитие гражданского общества нашего городка!
Мы являемся  участниками  сложного переломного момента в жизни нашей страны! Перелома в лучшую сторону! Только в лучшую!
Но об этом пафосе  я напишу в следующий раз, потому что сейчас  очень хочется написать о еде. Вернее, об её отсутствии.

Я всегда была обжорой. В 90-е мне было тяжело.



На работе. Думы о еде.


Наш городок был закрытый. Поэтому хорошего рынка с прилавками, заваленными дарами садов и огородов, у нас не было.
Да и садов с огородами у большинства сосновоборцев не было. В нашем городке мирного атома сельское хозяйство не процветало.
Поэтому продукты мы покупали только в магазинах.
Город всегда снабжался хорошо.
И наступил жуткий момент, когда в этих магазинах стало голо и гулко. Огромные торговые залы, ослепительно белые кафельные стены и белые же  прилавки. Так, вероятно, выглядит морг…
Каждый устраивался и вертелся, как мог, чтобы прокормить себя и семью в период пустых магазинов и пустых кошельков.
Кого-то спасали посылки от деревенских родственников.
Большие предприятия старались помогать своим сотрудникам.  В городе продолжали работать научные институты, атомная станция, школы, детские сады, больница, коммунальные службы. Горячая вода, кстати, у нас была бесперебойно. Развалился машиностроительный завод. Закрылся хлебокомбинат и рыбоконсервный завод, но эти  предприятия сдались уже в конце 90-х, по-моему. Они долго боролись за свою жизнь.
Нам с мужем было тяжело добывать продовольствие. Оба работали в небольших организациях, сельских родственников у нас не было. Я вертелась на работе и с ребенком, а  муж вертеться категорически не хотел. Он считал, что честно работает на государство и не виноват, что государство честно не хочет ему платить. Вариант устроиться на вторую работу, а летом строить коровники в селе, как делали его друзья, он решительно отметал.  А я никогда ничего не просила. Ни у кого.
Хотя есть хотела всегда!
У меня было две маниакальные мечты:  обожраться сыром и курицей, запечённой в духовке! Хоть раз!
Но я упорно гнала их из своего сознания. Я всегда была рациональным человеком и не разрешала себе думать о том, о чём думать нельзя.

Честно говоря, я даже и не помню, что мы ели!
Из памяти напрочь выветрились чудеса кулинарного искусства -  ужины из ничего.  Каши на воде и без масла. Котлеты из картофеля с запахом тушёнки.
Ходила в магазины. За хлебом и молоком. Стояла в очередях. Наличие детей не давало право взять молоко без очереди, поэтому я с маленьким сыном стояла как все. Но совсем не переживала по этому поводу. Все так стояли. Спокойно и обречённо. Две очереди в огромных и пустых магазинах …
Периодически продавец вывозила из подсобки тележку с кусками сыра или колбасы. На тележку набрасывались  ястребами. Я не могла. Мне было неловко. Молодые были проворней меня, а со старушками я толкаться локтями не умела. В этих соревнованиях настоящим чемпионом была моя свекровь!
Она уже не работала и целыми днями обходила магазины, добывая в мужественной борьбе то кусок колбасы, то масло, то яйца, то муку. Делала она это виртуозно, сказался пержний опыт жизни  с всеобщим дефицитом.
Этими продуктами  свекровь всегда делилась с нами, что, конечно, было большой помощью! Вкусности мы всегда отдавали сыну. Вот он, кстати, жил совсем неплохо!
Утром и днём его кормил детский сад, а вечером я старалась изо всех сил что-то приготовить. Но сын всегда плохо ел, чем вводил меня в расстройство, а врача своего детского сада в бешенство!
Однажды эта строгая дама вызвала меня к себе в кабинет  и устроила настоящую обструкцию.
- Вы довели ребёнка до истощения! Посмотрите на него! Я в жизни не видела такого худого ребёнка! Кормить надо лучше, мамаша, понимаете?! Кормить! Готовьте ему куриную грудку!  Без кожи только, поняли? Без кожи! Нельзя быть такой безалаберной, мамаша! Как вам не стыдно!
Я  даже не пыталась возражать. Даже не пыталась объяснить, что куриное мясо мы не видели давно. Никакое не видели. Ни в  коже, ни без кожи.
Я молчала, потому что мне было невыносимо стыдно. Мы старались кормить сына хорошо. А он  мог целыми днями ничего не есть!
Но в глазах этой суровой докторицы я выглядела матерью-убийцей!
Я покивала головой и быстро удрала из детского сада, страшно обидевшись на всё человечество. Да, я понимала, что врач выполняла свой долг. Но почему она выполняла его с таким перекошенным от злости лицом?

Я всегда хотела есть. Но голод ещё могла терпеть. А была проблема страшней голода.
Из магазинов исчез кофе. С моим пониженным давлением, утро без чашки кофе превращалось в пытку.
Муж, глядя на мои страдания, накопал корней одуванчиков, благо в наших полях этого добра полно.
Мы сушили корни, мололи, и я варила из них одуванчиковый кофе!
По вкусу этот напиток очень сильно напоминал настоящий, но давление он не повышал и практического смысла для меня не имел.
И вдруг в  торговле появились зелёные кофейные зёрна. По какой-то совсем ничтожной цене. Этот кофе спокойно стоял на пустых полках. Его никто не покупал, потому что никто не знал, что с ним делать.
Мы купили этот кофе и попробовали пожарить его на сковороде. Половина зёрен сгорела, половина осталась зелёными. 
И тут муж, имеющий склонность к изобретению всяких чудес из ничего и умелые руки, сделал аппарат для жарки кофе.
Из металлической банки от детского питания и моторчика от вертушки проигрывателя.
Кофе мы насыпали в банку, которая  крепилась к моторчику, который медленно вращал её над газовой горелкой. Зёрна жарились постепенно, равномерно и ничего вкусней этого кофе я больше никогда не пила!
Из напитков тех лет помню венерического цвета апельсиновый концентрат  Юпи, который я и тогда не очень любила, и спирт  ROYAL. Зелёные бутылки с красными крышками. Стоил спирт смехотворно дешёво и употреблялся активно.
Семья у нас было компанейская, часто забегали друзья и  Рояль был непременным участником наших посиделок. Был.
Пока я им не отравилась.
Отравление было очень сильным.  Это было ужасно. Так ужасно, что я вообще не понимаю, чего я тут его вспомнила… гадость такую… фу!
Но спирт Рояль – это один из символов 90-х! Еды не было,  а спирта навалом.

Еды не было, но было человеческое участие и помощь.
Свекровь, спасибо ей большое, почти каждое воскресенье приглашала нас к себе на обед. Она варила картошку с тушёнкой и делала домашние пельмени. Это было настоящим праздником живота!
Однажды я дала напрокат коллеге по студии детские гантели. Её сынишке они понадобились, а у нас лежали без дела. Коллега принесла за это коробку масла Рама. Уж не знаю, где она его достала. Но я была очень растрогана!
В другой раз одна малознакомая дама, с которой я встретилась случайно на улице, пригласила меня к себе попить чаю. Ну, я и пошла. А она накормила меня тушеной картошкой с куриными косточками! Невероятно вкусно!
Вот так  память сохранила совершенно чудные случаи человеческой доброты. Да и жадности тоже!
Помню, как однажды зимой, наш сосед по квартире Вова получил посылку от родителей, которые жили в деревне.
В посылке были сало и мясной фарш. Вова, тридцатилетний холостой водитель, был соседом хорошим. Тихим, спокойным и аккуратным. Много времени он проводил  у дам своего сердца, поэтому нам особо не досаждал. Ну и вот.
Получил он посылку, вскрыл, что-то ему не понравилось, и он позвал меня на кухню.
- Слушай, Ир, посмотри на фарш, у меня такое ощущение, что он стал портиться. Да? Или ничего?
И Вова подсунул мне под нос роскошный розовый свежий фарш! Я как взглянула на него, у меня аж голова закружилась!
- Хороший фарш, Володя, ничего он не пропал, ешь на здоровье!
И Володя ел  на здоровье, не думая угощать нас. Да и правильно. Самому  мало.
Отъедалась я летом в Мариуполе. Каждое лето мы уезжали с сыном к моим родителям.
Но об этом потом.

(продолжение следует)

Популярное в

))}
Loading...
наверх