ПОДСЛУШАЛА РАЗГОВОР

Подслушала разговор свекрови с соседкой

– Я всегда за свою свекровь горой стояла! – рассказывает тридцатипятилетняя Оксана. – Была уверена, что мне повезло: у нас идеальные отношения! Она мне действительно очень помогала с детьми, причем, я была уверена, что по собственному горячему желанию. Приходила почти каждый день, с самого рождения старшего. А теперь я, представляешь, узнаю, что внуки ей в тягость, но мы с Андреем на шею сели и едем… Нет, ну каково? Да я вообще ее больше в дом не пущу! Пусть сидит у себя в квартире и отдыхает, сколько хочет…

Детей у Оксаны и ее мужа трое, старшему сыну девять, дочерям пять и два, и, хотя она не работает, лишние руки в хозяйстве при таком количестве малышей ой как нужны. Свекровь действительно ходит к ней каждый день, как на работу. Приходит, переодевается и без лишних слов и вопросов берется за дела: подхватывает кого-то из детей, начинает мыть посуду, вешать белье, заправлять постели.

Работа в доме, как известно, найдется всегда.

– Такая прямо всегда была добрая и ласковая, что просто ужас! – рассказывает невестка. – Оксаночка, то, Оксаночка, сё, иди отдохни, ты устала, может, тебе чайку сделать, может, пирог испечь? Лицемерка! 

Внуки бабушку обожают – ну еще бы, выросли на ее руках. К тому же Мария Дмитриевна никогда не приходит без гостинцев. Обязательно сунет каждому «сюрприз»: то банан, то персик, то конфету, то пакетик обожаемого детьми «шоколадного молока».

– И что, старшему девять, и она все девять лет так ходит помогать? Каждый день?

– Ну, практически, да! – вздыхает Оксана. –Были периоды, когда ее помощь была очень нужна. Сейчас уже не очень. Дети достаточно большие, с ними вполне реально справиться в одиночку. Не то, что раньше…

Были такие периоды, когда Оксана без помощи свекрови бы просто не справилась. Например, в самом начале своего материнства. Старший ребенок родился немного преждевременно и, что называется, в младенчестве задал всем жару. Спал только на руках, толком не ел, плохо набирал вес и постоянно кричал и плакал. Муж работал целыми днями, и выдержать все это в одиночку, по словам Оксаны, было просто нереально.

– Честно, я каждый день боялась, что будет, если Мария Дмитриевна сегодня не придет! – вспоминала потом Оксана. – Спасибо ей, что она в первый год не пропустила ни одного дня. Забирала ребенка, утаскивала его на улицу, гуляла с ним часами, давала прийти в себя…

Дочки у Оксаны, по ее словам, подарочные, спокойные позитивные малышки, сидеть с ними – одно удовольствие. Тем не менее бабушкина помощь пригодилась и здесь. Мария Дмитриевна сидела с детьми, когда Оксана лежала в роддоме или на сохранении, забирала к себе здоровых, когда кто-то заболевал, водила внучек в поликлинику и в бассейн, гуляла с ними на детских площадках и вообще, во всякий момент была на подхвате. 

– В воскресенье ездили в Икею с мужем, купить там надо было кое-что, детей к свекрови завозили, - рассказывает Оксана. – Погуляли, купили что надо, заехали, забрали детей. Едем домой, и вдруг по дороге Сонька, ну, дочка средняя, вдруг обнаружила, что забыла у бабушки своего зайца. Стала рыдать. Мы уж и так, и сяк, бабушка, говорим, завтра привезет тебе – нет, не успокаивается ребенок! Муж говорит – да ладно, недалеко отъехали, вернемся, а то дочка ж нам из-за этого зайца уснуть не даст…

Муж развернулся, вернулся к материному дому, Оксана выскочила из машины и пошла к свекрови за игрушкой. Поднимаясь по лестнице на четвертый этаж, услышала голоса. Свекровь стояла у себя на площадке и разговаривала с соседкой.

– …И вот так девять лет уже света не вижу, Марин! – говорила свекровь соседке. – С утра до вечера там у них… Как белка в колесе, за целый день и не присяду. По своим делам некогда сходить! Ноги отекают к концу дня, надо к врачу давным-давно – а у меня не получается! То одно, то другое! У невестки окна перемыла, шторы перестирала, а на свои окна у меня уже сил нет… Сижу с грязными окнами. Хорошо, что домой прихожу уже в темноте, грязи особо не вижу…

– Да уж, обнаглели они у тебя, разбаловала ты их! – сочувственно ворковала соседка. – Скажи им! Пусть невестка тебе поможет с твоими окнами, ты-то ей достаточно делаешь!

– Да, поможет она, как же! Она со своими-то помочь не могла, я одна у нее мыла, мне же это надо, чтобы дети в чистоте сидели. Сама она, знаешь, не любительница, особенно когда есть на кого переложить обязанности. Лентяйка страшная!

– Ну пусть наймет тебе клининг!

– Наймет? Мне? Да ты что, Марина, смеешься? Там снега зимой не выпросишь. Им сроду в голову не приходит мне какие-то деньги предложить! Знают, что я пенсионерка, ну хоть бы пять тысяч когда предложили! Я каждый день прихожу не с пустыми руками, между прочим. Дети ждут гостинцев, я понимаю. Но взрослые же думать немного должны? 

– Ну, вообще, конечно должны! Неужели ни разу не предложили?

– Нет, ни разу! Вот сегодня, Марин, троих детей мне привезли утром, вечером забрали. Ты думаешь, хоть по яблочку она им оставила? Нет! Завтрак, обед и ужин на троих за мой счет. Причем, овсянку на воде дети есть не будут, ты же понимаешь. Им надо вкусное и разнообразное. Вот наберусь когда-нибудь наглости, и выскажу им все! Скажу, слезайте уже с шеи… ой, Оксаночка, ты, что ли? Забыли чего?

Оксана с каменным лицом забрала дочкиного зайца, ушла не прощаясь, всю ночь не спала, а на следующее утро позвонила свекрови и сказала ей больше к внукам не приходить. С такими лицемерками, как Мария Дмитриевна, связываться она не желает.

***

– Ну правильно, вырастила вам детей, и теперь не нужна стала! – рыдает теперь Мария Дмитриевна. – Мешаю! Выдумала что-то, и выставила меня за порог! Когда дети маленькие были и помощь была нужна, ты что-то не скандалила!

– Если бы я знала, что вам внуки в тягость, обошлась бы сама!

– Да как бы ты обошлась-то?

– Няню бы наняла, маму бы попросила. Не знаю, выкрутилась бы!

***

Как вам ситуация? Что думаете?

undefined
Источник ➝

Мои 90-е. Жизнь в отсутствии еды

 

Часть 2
В  телерадиокомпании я окунулась в атмосферу молодого задора, энтузиазма, творческой свободы и неистребимого оптимизма.
Мы верили, что делаем не просто великое дело, мы делаем историческое дело!
Мы вносим свой вклад в развитие гражданского общества нашего городка!
Мы являемся  участниками  сложного переломного момента в жизни нашей страны! Перелома в лучшую сторону! Только в лучшую!
Но об этом пафосе  я напишу в следующий раз, потому что сейчас  очень хочется написать о еде. Вернее, об её отсутствии.

Я всегда была обжорой. В 90-е мне было тяжело.



На работе. Думы о еде.


Наш городок был закрытый. Поэтому хорошего рынка с прилавками, заваленными дарами садов и огородов, у нас не было.
Да и садов с огородами у большинства сосновоборцев не было. В нашем городке мирного атома сельское хозяйство не процветало.
Поэтому продукты мы покупали только в магазинах.
Город всегда снабжался хорошо.
И наступил жуткий момент, когда в этих магазинах стало голо и гулко. Огромные торговые залы, ослепительно белые кафельные стены и белые же  прилавки. Так, вероятно, выглядит морг…
Каждый устраивался и вертелся, как мог, чтобы прокормить себя и семью в период пустых магазинов и пустых кошельков.
Кого-то спасали посылки от деревенских родственников.
Большие предприятия старались помогать своим сотрудникам.  В городе продолжали работать научные институты, атомная станция, школы, детские сады, больница, коммунальные службы. Горячая вода, кстати, у нас была бесперебойно. Развалился машиностроительный завод. Закрылся хлебокомбинат и рыбоконсервный завод, но эти  предприятия сдались уже в конце 90-х, по-моему. Они долго боролись за свою жизнь.
Нам с мужем было тяжело добывать продовольствие. Оба работали в небольших организациях, сельских родственников у нас не было. Я вертелась на работе и с ребенком, а  муж вертеться категорически не хотел. Он считал, что честно работает на государство и не виноват, что государство честно не хочет ему платить. Вариант устроиться на вторую работу, а летом строить коровники в селе, как делали его друзья, он решительно отметал.  А я никогда ничего не просила. Ни у кого.
Хотя есть хотела всегда!
У меня было две маниакальные мечты:  обожраться сыром и курицей, запечённой в духовке! Хоть раз!
Но я упорно гнала их из своего сознания. Я всегда была рациональным человеком и не разрешала себе думать о том, о чём думать нельзя.

Честно говоря, я даже и не помню, что мы ели!
Из памяти напрочь выветрились чудеса кулинарного искусства -  ужины из ничего.  Каши на воде и без масла. Котлеты из картофеля с запахом тушёнки.
Ходила в магазины. За хлебом и молоком. Стояла в очередях. Наличие детей не давало право взять молоко без очереди, поэтому я с маленьким сыном стояла как все. Но совсем не переживала по этому поводу. Все так стояли. Спокойно и обречённо. Две очереди в огромных и пустых магазинах …
Периодически продавец вывозила из подсобки тележку с кусками сыра или колбасы. На тележку набрасывались  ястребами. Я не могла. Мне было неловко. Молодые были проворней меня, а со старушками я толкаться локтями не умела. В этих соревнованиях настоящим чемпионом была моя свекровь!
Она уже не работала и целыми днями обходила магазины, добывая в мужественной борьбе то кусок колбасы, то масло, то яйца, то муку. Делала она это виртуозно, сказался пержний опыт жизни  с всеобщим дефицитом.
Этими продуктами  свекровь всегда делилась с нами, что, конечно, было большой помощью! Вкусности мы всегда отдавали сыну. Вот он, кстати, жил совсем неплохо!
Утром и днём его кормил детский сад, а вечером я старалась изо всех сил что-то приготовить. Но сын всегда плохо ел, чем вводил меня в расстройство, а врача своего детского сада в бешенство!
Однажды эта строгая дама вызвала меня к себе в кабинет  и устроила настоящую обструкцию.
- Вы довели ребёнка до истощения! Посмотрите на него! Я в жизни не видела такого худого ребёнка! Кормить надо лучше, мамаша, понимаете?! Кормить! Готовьте ему куриную грудку!  Без кожи только, поняли? Без кожи! Нельзя быть такой безалаберной, мамаша! Как вам не стыдно!
Я  даже не пыталась возражать. Даже не пыталась объяснить, что куриное мясо мы не видели давно. Никакое не видели. Ни в  коже, ни без кожи.
Я молчала, потому что мне было невыносимо стыдно. Мы старались кормить сына хорошо. А он  мог целыми днями ничего не есть!
Но в глазах этой суровой докторицы я выглядела матерью-убийцей!
Я покивала головой и быстро удрала из детского сада, страшно обидевшись на всё человечество. Да, я понимала, что врач выполняла свой долг. Но почему она выполняла его с таким перекошенным от злости лицом?

Я всегда хотела есть. Но голод ещё могла терпеть. А была проблема страшней голода.
Из магазинов исчез кофе. С моим пониженным давлением, утро без чашки кофе превращалось в пытку.
Муж, глядя на мои страдания, накопал корней одуванчиков, благо в наших полях этого добра полно.
Мы сушили корни, мололи, и я варила из них одуванчиковый кофе!
По вкусу этот напиток очень сильно напоминал настоящий, но давление он не повышал и практического смысла для меня не имел.
И вдруг в  торговле появились зелёные кофейные зёрна. По какой-то совсем ничтожной цене. Этот кофе спокойно стоял на пустых полках. Его никто не покупал, потому что никто не знал, что с ним делать.
Мы купили этот кофе и попробовали пожарить его на сковороде. Половина зёрен сгорела, половина осталась зелёными. 
И тут муж, имеющий склонность к изобретению всяких чудес из ничего и умелые руки, сделал аппарат для жарки кофе.
Из металлической банки от детского питания и моторчика от вертушки проигрывателя.
Кофе мы насыпали в банку, которая  крепилась к моторчику, который медленно вращал её над газовой горелкой. Зёрна жарились постепенно, равномерно и ничего вкусней этого кофе я больше никогда не пила!
Из напитков тех лет помню венерического цвета апельсиновый концентрат  Юпи, который я и тогда не очень любила, и спирт  ROYAL. Зелёные бутылки с красными крышками. Стоил спирт смехотворно дешёво и употреблялся активно.
Семья у нас было компанейская, часто забегали друзья и  Рояль был непременным участником наших посиделок. Был.
Пока я им не отравилась.
Отравление было очень сильным.  Это было ужасно. Так ужасно, что я вообще не понимаю, чего я тут его вспомнила… гадость такую… фу!
Но спирт Рояль – это один из символов 90-х! Еды не было,  а спирта навалом.

Еды не было, но было человеческое участие и помощь.
Свекровь, спасибо ей большое, почти каждое воскресенье приглашала нас к себе на обед. Она варила картошку с тушёнкой и делала домашние пельмени. Это было настоящим праздником живота!
Однажды я дала напрокат коллеге по студии детские гантели. Её сынишке они понадобились, а у нас лежали без дела. Коллега принесла за это коробку масла Рама. Уж не знаю, где она его достала. Но я была очень растрогана!
В другой раз одна малознакомая дама, с которой я встретилась случайно на улице, пригласила меня к себе попить чаю. Ну, я и пошла. А она накормила меня тушеной картошкой с куриными косточками! Невероятно вкусно!
Вот так  память сохранила совершенно чудные случаи человеческой доброты. Да и жадности тоже!
Помню, как однажды зимой, наш сосед по квартире Вова получил посылку от родителей, которые жили в деревне.
В посылке были сало и мясной фарш. Вова, тридцатилетний холостой водитель, был соседом хорошим. Тихим, спокойным и аккуратным. Много времени он проводил  у дам своего сердца, поэтому нам особо не досаждал. Ну и вот.
Получил он посылку, вскрыл, что-то ему не понравилось, и он позвал меня на кухню.
- Слушай, Ир, посмотри на фарш, у меня такое ощущение, что он стал портиться. Да? Или ничего?
И Вова подсунул мне под нос роскошный розовый свежий фарш! Я как взглянула на него, у меня аж голова закружилась!
- Хороший фарш, Володя, ничего он не пропал, ешь на здоровье!
И Володя ел  на здоровье, не думая угощать нас. Да и правильно. Самому  мало.
Отъедалась я летом в Мариуполе. Каждое лето мы уезжали с сыном к моим родителям.
Но об этом потом.

(продолжение следует)

Популярное в

))}
Loading...
наверх