О БДИТЕЛЬНЫХ ГРАЖДАНАХ

«Стучать» на ближних – это неправильно?

– …В супермаркете в нашем встала в очередь на кассу! Народу много, все с работы как раз идут, очередь приличная, кассирши все в мыле, но народу меньше не становится. Впереди меня стоит мамаша с коляской. В коляске младенец, радом – еще один ребенок, лет пяти. Простовато так одеты, куртешки потертые, на ногах резиновые сапоги, коляска старая, видавшая виды. В общем, видно, что девушка не из богатых, живет очень экономно…

На автобусной остановке в ожидании маршрутки мирно беседовали две женщины средних лет.

 

– Так с чего бы этой мамаше шиковать! – подхватила разговор вторая дама. – В декрете, поди-ка, сидит, да еще с двумя детьми, которых и в магазин приходится за собой тащить, в очереди с ними стоять. Понятно, что не от хорошей жизни!

– Ты слушай, что дальше было! – перебила первая рассказчица. – Стоит, значит, этот пятилетний ребенок у стойки, где всякая мелочевка у кассы расположена: шоколадки там, батончики, жвачки, рассматривает все это великолепие. Вдруг берет Киндер-сюрприз, подходит к коляске с братом и тихонько так кладет яйцо в боковой кармашек коляски! Смотрю – мать видит это прекрасно, но ни слова не говорит!

– Ого! Подворовывает, значит, малыш-то?

– Ну почему сразу подворовывает-то? Он ребенок, ему хочется сладкого!.. Мамаша как раз покупки свои на ленту выложила, там о деликатесах речь не идет – пакет гречки, пакет кефира, пару луковиц и соль, набор, наверно, рублей на двести. Ни сладкого, ни вкусного. Кассир им пробивать начала покупки, я стою, свои покупки выкладываю из тележки на ленту. И вдруг сзади меня звонкий голос такой, на весь магазин, все аж обернулись – девушка, мол, а вы Киндер-сюрприз оплачивать будете, который ваш сын в коляску положил?

– Ух ты! Нашлись, значит, бдительные граждане!

– Ага! Оборачиваюсь – соседка моя с третьего этажа в очереди позади меня стоит, вся из себя, горит пламенным негодованием! Тетка трешку купила в нашем доме, ремонт там отгрохала, перегородки сносила – собственно, во время ремонта мы с ней и познакомились, слишком уж там все масштабно было и шумно, ну не суть… Упакована она по полной, конечно. Ездит на Лексусе, вся в брендах, сумка у нее – не сумка, пальто – не пальто… 

– Хм. Каким ветром ее в обычный супермаркет-то занесло? Я думала, такие только в «Азбуке вкуса» какой-нибудь отовариваются! И то не сами, а домработницу отправляют…

– Да ладно тебе! Отоваривается там, где ближе и удобней, речь не об этом! Я просто удивилась, как она эту мамашку несчастную с коляской заложила безжалостно. То, что ребенок припрятал Киндер, видели, кроме меня, еще человека четыре вокруг точно – и из нашей очереди, и из параллельной. Делать-то нечего, люди глазеют по сторонам… И никто не сказал ни слова, кроме этой нашей соседки, представляешь? Подняла крик!

– Да уж… А мамаша что на это?

– Засуетилась, заметалась, сделала вид, что ничего не видела. «Ой, и правда, яйцо!»… В итоге брать этот несчастный Киндер она не стала, положила назад в коробку. Явно платить за него она не рассчитывала, может, и денег нет на это… И вот лежит это несчастное яйцо – придавленное, поломанное уже! Кому оно нужно? Явно никто теперь его не возьмет, а у ребенка отобрали, и все из-за этой вредины нашей с третьего этажа. Нашлась правильная…

– Слушай, я не пойму, ты ее осуждаешь, что ли?

– Ох, не знаю даже, как к этому относиться! Лично я промолчала, сделала вид, что не видела. Не мое это дело, в конце концов. Сама бы так не поступила никогда, и своему ребенку бы не позволила взять чужое. Но «закладывать» на весь магазин несчастную мамашку с двумя детьми… Не знаю! Я бы не смогла!

***

А вы как считаете – тетка со своим разоблачением действительно влезла не в свое дело? Надо было стоять и молчать, в конце концов, от одного Киндера магазин не обеднеет. Говорят, что определенный процент «за воровство» уже заложен в цену товара. И улучшать мир надо начинать с себя?

Или дама поступила правильно, предотвратила кражу?

Вы бы стали в подобной ситуации «закладывать» мать ребенка? Что думаете?

 
 
 
Источник ➝

Мои 90-е. Жизнь в отсутствии еды

 

Часть 2
В  телерадиокомпании я окунулась в атмосферу молодого задора, энтузиазма, творческой свободы и неистребимого оптимизма.
Мы верили, что делаем не просто великое дело, мы делаем историческое дело!
Мы вносим свой вклад в развитие гражданского общества нашего городка!
Мы являемся  участниками  сложного переломного момента в жизни нашей страны! Перелома в лучшую сторону! Только в лучшую!
Но об этом пафосе  я напишу в следующий раз, потому что сейчас  очень хочется написать о еде. Вернее, об её отсутствии.

Я всегда была обжорой. В 90-е мне было тяжело.



На работе. Думы о еде.


Наш городок был закрытый. Поэтому хорошего рынка с прилавками, заваленными дарами садов и огородов, у нас не было.
Да и садов с огородами у большинства сосновоборцев не было. В нашем городке мирного атома сельское хозяйство не процветало.
Поэтому продукты мы покупали только в магазинах.
Город всегда снабжался хорошо.
И наступил жуткий момент, когда в этих магазинах стало голо и гулко. Огромные торговые залы, ослепительно белые кафельные стены и белые же  прилавки. Так, вероятно, выглядит морг…
Каждый устраивался и вертелся, как мог, чтобы прокормить себя и семью в период пустых магазинов и пустых кошельков.
Кого-то спасали посылки от деревенских родственников.
Большие предприятия старались помогать своим сотрудникам.  В городе продолжали работать научные институты, атомная станция, школы, детские сады, больница, коммунальные службы. Горячая вода, кстати, у нас была бесперебойно. Развалился машиностроительный завод. Закрылся хлебокомбинат и рыбоконсервный завод, но эти  предприятия сдались уже в конце 90-х, по-моему. Они долго боролись за свою жизнь.
Нам с мужем было тяжело добывать продовольствие. Оба работали в небольших организациях, сельских родственников у нас не было. Я вертелась на работе и с ребенком, а  муж вертеться категорически не хотел. Он считал, что честно работает на государство и не виноват, что государство честно не хочет ему платить. Вариант устроиться на вторую работу, а летом строить коровники в селе, как делали его друзья, он решительно отметал.  А я никогда ничего не просила. Ни у кого.
Хотя есть хотела всегда!
У меня было две маниакальные мечты:  обожраться сыром и курицей, запечённой в духовке! Хоть раз!
Но я упорно гнала их из своего сознания. Я всегда была рациональным человеком и не разрешала себе думать о том, о чём думать нельзя.

Честно говоря, я даже и не помню, что мы ели!
Из памяти напрочь выветрились чудеса кулинарного искусства -  ужины из ничего.  Каши на воде и без масла. Котлеты из картофеля с запахом тушёнки.
Ходила в магазины. За хлебом и молоком. Стояла в очередях. Наличие детей не давало право взять молоко без очереди, поэтому я с маленьким сыном стояла как все. Но совсем не переживала по этому поводу. Все так стояли. Спокойно и обречённо. Две очереди в огромных и пустых магазинах …
Периодически продавец вывозила из подсобки тележку с кусками сыра или колбасы. На тележку набрасывались  ястребами. Я не могла. Мне было неловко. Молодые были проворней меня, а со старушками я толкаться локтями не умела. В этих соревнованиях настоящим чемпионом была моя свекровь!
Она уже не работала и целыми днями обходила магазины, добывая в мужественной борьбе то кусок колбасы, то масло, то яйца, то муку. Делала она это виртуозно, сказался пержний опыт жизни  с всеобщим дефицитом.
Этими продуктами  свекровь всегда делилась с нами, что, конечно, было большой помощью! Вкусности мы всегда отдавали сыну. Вот он, кстати, жил совсем неплохо!
Утром и днём его кормил детский сад, а вечером я старалась изо всех сил что-то приготовить. Но сын всегда плохо ел, чем вводил меня в расстройство, а врача своего детского сада в бешенство!
Однажды эта строгая дама вызвала меня к себе в кабинет  и устроила настоящую обструкцию.
- Вы довели ребёнка до истощения! Посмотрите на него! Я в жизни не видела такого худого ребёнка! Кормить надо лучше, мамаша, понимаете?! Кормить! Готовьте ему куриную грудку!  Без кожи только, поняли? Без кожи! Нельзя быть такой безалаберной, мамаша! Как вам не стыдно!
Я  даже не пыталась возражать. Даже не пыталась объяснить, что куриное мясо мы не видели давно. Никакое не видели. Ни в  коже, ни без кожи.
Я молчала, потому что мне было невыносимо стыдно. Мы старались кормить сына хорошо. А он  мог целыми днями ничего не есть!
Но в глазах этой суровой докторицы я выглядела матерью-убийцей!
Я покивала головой и быстро удрала из детского сада, страшно обидевшись на всё человечество. Да, я понимала, что врач выполняла свой долг. Но почему она выполняла его с таким перекошенным от злости лицом?

Я всегда хотела есть. Но голод ещё могла терпеть. А была проблема страшней голода.
Из магазинов исчез кофе. С моим пониженным давлением, утро без чашки кофе превращалось в пытку.
Муж, глядя на мои страдания, накопал корней одуванчиков, благо в наших полях этого добра полно.
Мы сушили корни, мололи, и я варила из них одуванчиковый кофе!
По вкусу этот напиток очень сильно напоминал настоящий, но давление он не повышал и практического смысла для меня не имел.
И вдруг в  торговле появились зелёные кофейные зёрна. По какой-то совсем ничтожной цене. Этот кофе спокойно стоял на пустых полках. Его никто не покупал, потому что никто не знал, что с ним делать.
Мы купили этот кофе и попробовали пожарить его на сковороде. Половина зёрен сгорела, половина осталась зелёными. 
И тут муж, имеющий склонность к изобретению всяких чудес из ничего и умелые руки, сделал аппарат для жарки кофе.
Из металлической банки от детского питания и моторчика от вертушки проигрывателя.
Кофе мы насыпали в банку, которая  крепилась к моторчику, который медленно вращал её над газовой горелкой. Зёрна жарились постепенно, равномерно и ничего вкусней этого кофе я больше никогда не пила!
Из напитков тех лет помню венерического цвета апельсиновый концентрат  Юпи, который я и тогда не очень любила, и спирт  ROYAL. Зелёные бутылки с красными крышками. Стоил спирт смехотворно дешёво и употреблялся активно.
Семья у нас было компанейская, часто забегали друзья и  Рояль был непременным участником наших посиделок. Был.
Пока я им не отравилась.
Отравление было очень сильным.  Это было ужасно. Так ужасно, что я вообще не понимаю, чего я тут его вспомнила… гадость такую… фу!
Но спирт Рояль – это один из символов 90-х! Еды не было,  а спирта навалом.

Еды не было, но было человеческое участие и помощь.
Свекровь, спасибо ей большое, почти каждое воскресенье приглашала нас к себе на обед. Она варила картошку с тушёнкой и делала домашние пельмени. Это было настоящим праздником живота!
Однажды я дала напрокат коллеге по студии детские гантели. Её сынишке они понадобились, а у нас лежали без дела. Коллега принесла за это коробку масла Рама. Уж не знаю, где она его достала. Но я была очень растрогана!
В другой раз одна малознакомая дама, с которой я встретилась случайно на улице, пригласила меня к себе попить чаю. Ну, я и пошла. А она накормила меня тушеной картошкой с куриными косточками! Невероятно вкусно!
Вот так  память сохранила совершенно чудные случаи человеческой доброты. Да и жадности тоже!
Помню, как однажды зимой, наш сосед по квартире Вова получил посылку от родителей, которые жили в деревне.
В посылке были сало и мясной фарш. Вова, тридцатилетний холостой водитель, был соседом хорошим. Тихим, спокойным и аккуратным. Много времени он проводил  у дам своего сердца, поэтому нам особо не досаждал. Ну и вот.
Получил он посылку, вскрыл, что-то ему не понравилось, и он позвал меня на кухню.
- Слушай, Ир, посмотри на фарш, у меня такое ощущение, что он стал портиться. Да? Или ничего?
И Вова подсунул мне под нос роскошный розовый свежий фарш! Я как взглянула на него, у меня аж голова закружилась!
- Хороший фарш, Володя, ничего он не пропал, ешь на здоровье!
И Володя ел  на здоровье, не думая угощать нас. Да и правильно. Самому  мало.
Отъедалась я летом в Мариуполе. Каждое лето мы уезжали с сыном к моим родителям.
Но об этом потом.

(продолжение следует)

Популярное в

))}
Loading...
наверх