ЗЯТЬ! ЗАЕЗЖАЙ И ЖИВИ!

Подарили квартиру, а зять отказывается туда переезжать

– Живут сейчас в съемной двушке, в старом панельном доме, платят бешеные деньги за эту конуру! – рассказывает пятидесятисемилетняя Вера Рудольфовна. – Хотели зеркало в ванной повесить – хозяйка встала на дыбы, нет, и все! Не разрешила им стены дырявить. В итоге в ванной обходятся без зеркала. Машинка стиральная там допотопная какая-то, новую покупать в эту конуру смысла нет. Мебель старая, из окон дует… Ну и вообще! Не свое, оно, знаешь ли, и есть не свое…

…В съемной двушке в Чертаново живет дочь Веры Рудольфовны, Инга, со своим мужем.

За пять лет брака квартира эта у них уже третья. С первой съехали через полгода, поссорившись с хозяйкой, которая взяла моду ходить в отсутствие жильцов и проверять, что у них лежит в шкафах и в холодильнике, во второй прожили и того меньше – хозяин внезапно ушел от жены, и квартира ему понадобилась самому.

В этой двушке молодые супруги живут уже довольно долго, но не потому, что их все устраивает. Наоборот, не нравится многое. И хозяйка – дама со странностями, и соседи с проблемами. Чего стоит дементная бабуля сверху, которая постоянно топит всех по своему стояку и переругалась со всем подъездом…

– Но съезжать – это шило на мыло менять! – вздыхает Вера Рудольфовна. – Эти съемные квартиры все одинаковы! И хозяева тоже. Когда сдают квартиру – все ласковые и адекватные, а потом вылазит тако-о-о-е… И большинство подводных камней становятся очевидными только тогда, когда уже деньги заплачены и вещи перевезены. А любой переезд с места на место – это деньги…

В планах у молодых стоит покупка своего жилья, и даже что-то они там откладывают на это дело. Но, снимая квартиру, откладывать много не получается, к тому же в магазинах все дорожает, поэтому покупку собственных квадратных метров молодые смогут осилить еще нескоро.

А три месяца назад дочь обрадовала Веру Рудольфовну – она беременна, да еще и ждет двойню.

– В общем, мы с мужем посовещались и решили – не будем мы дарить коляски-кроватки, это пускай они сами покупают, а сделаем то, что сейчас им нужнее всего: обеспечим своей квартирой! Чтоб не таскаться с детьми по чужим клоповникам!

Квартиру Вера Рудольфовна с мужем планировали приобретать себе на старость года через три, а пока копили деньги на депозите. Но раз такое дело, решили с покупкой поторопиться. Отец Инги взял небольшую ипотеку, и купил шикарную двухкомнатную в недавно сдавшейся новостройке.

Квартира уже с отделкой, нужно только мебель купить, а так – заезжай и живи. 

– В общем, сделали молодым сюрприз: у Инги день рождения был, и мы им преподнесли в подарок ключи от новой квартиры! Ну, оформлена она, конечно, пока на отца, он выплачивает ипотеку, но это формальность. Мы им сказали, что квартира эта полностью их, пусть что хотят там, то и делают: вешают зеркала, полочки, карнизы, шторы покупают на свой вкус, обставляются мебелью. До рождения детей уже не так много времени осталось, надо успеть…

По словам Веры Рудольфовны, Инга очень обрадовалась и благодарила родителей за подарок, а зять сидел за столом мрачнее тучи. Нет, «спасибо» он как-то пробурчал, но радости не выказал.

А утром следующего дня позвонила Инга и убитым голосом сообщила, что муж ее в подаренную тещей и тестем квартиру переезжать отказывается категорически. 

– Не хочет быть обязанным! – объясняла дочь. – Говорит, маму твою потом из этой квартиры не выставишь. Будет лезть во все, от шкафов до постели, манипулировать и чувствовать себя королевой…

Зять считает, что «тещина квартира» - идеальный инструмент для манипуляций. Сейчас он свободный человек, живет на свои деньги и на своей территории. Не хочет ехать на дачу к теще – не едет. Хочет встречать Новый год у своих родителей – так и поступает.

Если же принять подарок – все, нужно будет всегда и везде плясать под тещину дудку.

Вера Рудольфовна сначала не приняла эти капризы зятя всерьез – мол, поломается для вида и начнет готовиться к переезду. Но выяснилось, что муж Инги действительно переезжать в «тещину квартиру» не собирается.

– И что, рожать будете в этом клоповнике? – чуть не плачет Вера Рудольфовна.

– Нормальная квартира! – пожимает плечами зять. – Горячая вода и канализация имеются, генеральную уборку с хлоркой сделаем потом, ближе к делу. 

– Мы из-за вас ипотеку себе на шею повесили! – страдает теща. – И что, зря? Если бы не вы, мы бы спокойно копили деньги на депозите еще лет пять. Решение приняли только из-за вашей беременности. А вы неблагодарные!

Инга тоже расстроена. Ей, как всякой женщине, конечно, хочется иметь свое жилье. Но муж против…

Зять занимается ерундой, ведет себя, как собака на сене – и сам заработать на квартиру для своей семьи не может, даже первого взноса за пять лет не накопил, и помощью родителей воспользоваться не дает? Пока были они вдвоем – ну, можно было поиграть в самостоятельность. Но с двумя новорожденными детьми сидеть в чужой квартире тоже неправильно.

Дают родители – надо пользоваться.

По крайней мере, переезжать в тещино и стараться заработать свое?

А может быть, зять не так уж неправ, мама, купив квартиру, просто не даст им там жизни?

Что думаете?

Источник ➝

Мои 90-е. Жизнь в отсутствии еды

 

Часть 2
В  телерадиокомпании я окунулась в атмосферу молодого задора, энтузиазма, творческой свободы и неистребимого оптимизма.
Мы верили, что делаем не просто великое дело, мы делаем историческое дело!
Мы вносим свой вклад в развитие гражданского общества нашего городка!
Мы являемся  участниками  сложного переломного момента в жизни нашей страны! Перелома в лучшую сторону! Только в лучшую!
Но об этом пафосе  я напишу в следующий раз, потому что сейчас  очень хочется написать о еде. Вернее, об её отсутствии.

Я всегда была обжорой. В 90-е мне было тяжело.



На работе. Думы о еде.


Наш городок был закрытый. Поэтому хорошего рынка с прилавками, заваленными дарами садов и огородов, у нас не было.
Да и садов с огородами у большинства сосновоборцев не было. В нашем городке мирного атома сельское хозяйство не процветало.
Поэтому продукты мы покупали только в магазинах.
Город всегда снабжался хорошо.
И наступил жуткий момент, когда в этих магазинах стало голо и гулко. Огромные торговые залы, ослепительно белые кафельные стены и белые же  прилавки. Так, вероятно, выглядит морг…
Каждый устраивался и вертелся, как мог, чтобы прокормить себя и семью в период пустых магазинов и пустых кошельков.
Кого-то спасали посылки от деревенских родственников.
Большие предприятия старались помогать своим сотрудникам.  В городе продолжали работать научные институты, атомная станция, школы, детские сады, больница, коммунальные службы. Горячая вода, кстати, у нас была бесперебойно. Развалился машиностроительный завод. Закрылся хлебокомбинат и рыбоконсервный завод, но эти  предприятия сдались уже в конце 90-х, по-моему. Они долго боролись за свою жизнь.
Нам с мужем было тяжело добывать продовольствие. Оба работали в небольших организациях, сельских родственников у нас не было. Я вертелась на работе и с ребенком, а  муж вертеться категорически не хотел. Он считал, что честно работает на государство и не виноват, что государство честно не хочет ему платить. Вариант устроиться на вторую работу, а летом строить коровники в селе, как делали его друзья, он решительно отметал.  А я никогда ничего не просила. Ни у кого.
Хотя есть хотела всегда!
У меня было две маниакальные мечты:  обожраться сыром и курицей, запечённой в духовке! Хоть раз!
Но я упорно гнала их из своего сознания. Я всегда была рациональным человеком и не разрешала себе думать о том, о чём думать нельзя.

Честно говоря, я даже и не помню, что мы ели!
Из памяти напрочь выветрились чудеса кулинарного искусства -  ужины из ничего.  Каши на воде и без масла. Котлеты из картофеля с запахом тушёнки.
Ходила в магазины. За хлебом и молоком. Стояла в очередях. Наличие детей не давало право взять молоко без очереди, поэтому я с маленьким сыном стояла как все. Но совсем не переживала по этому поводу. Все так стояли. Спокойно и обречённо. Две очереди в огромных и пустых магазинах …
Периодически продавец вывозила из подсобки тележку с кусками сыра или колбасы. На тележку набрасывались  ястребами. Я не могла. Мне было неловко. Молодые были проворней меня, а со старушками я толкаться локтями не умела. В этих соревнованиях настоящим чемпионом была моя свекровь!
Она уже не работала и целыми днями обходила магазины, добывая в мужественной борьбе то кусок колбасы, то масло, то яйца, то муку. Делала она это виртуозно, сказался пержний опыт жизни  с всеобщим дефицитом.
Этими продуктами  свекровь всегда делилась с нами, что, конечно, было большой помощью! Вкусности мы всегда отдавали сыну. Вот он, кстати, жил совсем неплохо!
Утром и днём его кормил детский сад, а вечером я старалась изо всех сил что-то приготовить. Но сын всегда плохо ел, чем вводил меня в расстройство, а врача своего детского сада в бешенство!
Однажды эта строгая дама вызвала меня к себе в кабинет  и устроила настоящую обструкцию.
- Вы довели ребёнка до истощения! Посмотрите на него! Я в жизни не видела такого худого ребёнка! Кормить надо лучше, мамаша, понимаете?! Кормить! Готовьте ему куриную грудку!  Без кожи только, поняли? Без кожи! Нельзя быть такой безалаберной, мамаша! Как вам не стыдно!
Я  даже не пыталась возражать. Даже не пыталась объяснить, что куриное мясо мы не видели давно. Никакое не видели. Ни в  коже, ни без кожи.
Я молчала, потому что мне было невыносимо стыдно. Мы старались кормить сына хорошо. А он  мог целыми днями ничего не есть!
Но в глазах этой суровой докторицы я выглядела матерью-убийцей!
Я покивала головой и быстро удрала из детского сада, страшно обидевшись на всё человечество. Да, я понимала, что врач выполняла свой долг. Но почему она выполняла его с таким перекошенным от злости лицом?

Я всегда хотела есть. Но голод ещё могла терпеть. А была проблема страшней голода.
Из магазинов исчез кофе. С моим пониженным давлением, утро без чашки кофе превращалось в пытку.
Муж, глядя на мои страдания, накопал корней одуванчиков, благо в наших полях этого добра полно.
Мы сушили корни, мололи, и я варила из них одуванчиковый кофе!
По вкусу этот напиток очень сильно напоминал настоящий, но давление он не повышал и практического смысла для меня не имел.
И вдруг в  торговле появились зелёные кофейные зёрна. По какой-то совсем ничтожной цене. Этот кофе спокойно стоял на пустых полках. Его никто не покупал, потому что никто не знал, что с ним делать.
Мы купили этот кофе и попробовали пожарить его на сковороде. Половина зёрен сгорела, половина осталась зелёными. 
И тут муж, имеющий склонность к изобретению всяких чудес из ничего и умелые руки, сделал аппарат для жарки кофе.
Из металлической банки от детского питания и моторчика от вертушки проигрывателя.
Кофе мы насыпали в банку, которая  крепилась к моторчику, который медленно вращал её над газовой горелкой. Зёрна жарились постепенно, равномерно и ничего вкусней этого кофе я больше никогда не пила!
Из напитков тех лет помню венерического цвета апельсиновый концентрат  Юпи, который я и тогда не очень любила, и спирт  ROYAL. Зелёные бутылки с красными крышками. Стоил спирт смехотворно дешёво и употреблялся активно.
Семья у нас было компанейская, часто забегали друзья и  Рояль был непременным участником наших посиделок. Был.
Пока я им не отравилась.
Отравление было очень сильным.  Это было ужасно. Так ужасно, что я вообще не понимаю, чего я тут его вспомнила… гадость такую… фу!
Но спирт Рояль – это один из символов 90-х! Еды не было,  а спирта навалом.

Еды не было, но было человеческое участие и помощь.
Свекровь, спасибо ей большое, почти каждое воскресенье приглашала нас к себе на обед. Она варила картошку с тушёнкой и делала домашние пельмени. Это было настоящим праздником живота!
Однажды я дала напрокат коллеге по студии детские гантели. Её сынишке они понадобились, а у нас лежали без дела. Коллега принесла за это коробку масла Рама. Уж не знаю, где она его достала. Но я была очень растрогана!
В другой раз одна малознакомая дама, с которой я встретилась случайно на улице, пригласила меня к себе попить чаю. Ну, я и пошла. А она накормила меня тушеной картошкой с куриными косточками! Невероятно вкусно!
Вот так  память сохранила совершенно чудные случаи человеческой доброты. Да и жадности тоже!
Помню, как однажды зимой, наш сосед по квартире Вова получил посылку от родителей, которые жили в деревне.
В посылке были сало и мясной фарш. Вова, тридцатилетний холостой водитель, был соседом хорошим. Тихим, спокойным и аккуратным. Много времени он проводил  у дам своего сердца, поэтому нам особо не досаждал. Ну и вот.
Получил он посылку, вскрыл, что-то ему не понравилось, и он позвал меня на кухню.
- Слушай, Ир, посмотри на фарш, у меня такое ощущение, что он стал портиться. Да? Или ничего?
И Вова подсунул мне под нос роскошный розовый свежий фарш! Я как взглянула на него, у меня аж голова закружилась!
- Хороший фарш, Володя, ничего он не пропал, ешь на здоровье!
И Володя ел  на здоровье, не думая угощать нас. Да и правильно. Самому  мало.
Отъедалась я летом в Мариуполе. Каждое лето мы уезжали с сыном к моим родителям.
Но об этом потом.

(продолжение следует)

Популярное в

))}
Loading...
наверх