БАБУШКИ УЖЕ НЕ ТЕ...

http://www.ljplus.ru/img4/v/s/vsyako/May.jpg


Сегодняшняя жизнь – не такая, как была во времена моей молодости, а жизнь через 40 лет трудно представить. Однако, если внимательно смотреть, например, старые фильмы, то видно, что сегодняшние тенденции закладывались тогда.
Я не люблю пересматривать фильмы, но недавно смотрела фильмы «По семейным обстоятельствам» и «Покровские ворота». Мне казалось, что я их хорошо помню, но на какие-то вещи обратила внимание только сейчас.

В фильме «По семейным обстоятельствам» героиня Галины Польских буквально сходит с ума от злости из-за того, что дочь вышла замуж и привела в их квартиру мужа.
 Но, позвольте, дочь Лида – далеко не школьница. Она имеет образование, работу – она аккомпаниатор в филармонии. Все же это – приличная работа и интересная. Зять Игорь - молодой ученый, пишет кандидатскую диссертации. Он не пьет, не курит, не скандалит, у дочери – вообще ангельский характер. Молодые признают авторитет Галины Аркадьевны, почтительны к ней.
Квартира у них по советским меркам – неплохая. Это – двухкомнатная «сталинка», т.е. комнаты изолированные, кухня – удобная.

Так чего же бесится Галина Аркадьевна? Ей ненавистна сама мысль, что в доме поселился чужой человек. «Да какой же он чужой – он мой муж, а твой зять», - недоумевает дочь Лида. Но мама говорит, что теперь она не чувствует себя в доме хозяйкой. Но ведь и дочь в квартире – хозяйка. Это не только квартира матери, но и квартира дочери – она в ней родилась. Да и зять – не невестка: он не лезет на кухню, не лезет в женские дела.
Через слово Галина Аркадьевна вспоминает своего покойного мужа: складывается ощущение, что она просто завидует тому, что у дочери есть муж, а у нее нет. Когда рождается внучка, то Галина Аркадьевна ни за что не хочет исполнять роль бабушки. Она готова иногда потетешкать девочку, но не сидеть с ней всерьез. А ведь по возрасту, как следует из сценария, она уже может пойти на пенсию, т.е. ей больше 55 лет. Правда, Галине Польских, играющей Галину Андреевну, было 38 лет, и она, действительно, не выглядела бабушкой.

Молодые и Галина Андреевна много ссорились, причем агрессия и обиды исходили исключительно от старшего члена семьи. Они пытались разменять жилье, но тут счастье улыбнулось женщине – и она сама вышла замуж и уехала жить к мужу. Теперь у нее самой есть вредная свекровь.
И вот вся семья собирается за столом и Галина Андреевна радует их заявлением, что ради мужа она решила выйти на пенсию. Это показалось обидным ее дочери.
«Лида. А тебе, тебе не стыдно перед Игорем? С нами ты была незаменимый работник, на тебе держалась вся московская промышленность, а сейчас ты уже не командир производства, ты просто женщина. Вдруг. Вспомнила.
Галина Аркадьевна. Да. Вспомнила. Вспомнила. А что я могла с вами вспомнить? Кастрюли? Пеленки? Магазины? Разве только в этом – женщина? Ты хотела мне оставить только этот ее удел и хотела, чтобы я за это еще и спасибо тебе говорила. Нет, дорогая. У нас есть еще и другое предназначение. И оно не заказано ни одной из нас. Ты скажешь – возраст, смешно. А я скажу – не смешно. Может быть, немного грустно. Что так поздно. Что так мало осталось. Молодость эгоистична, и тебе этого сейчас не понять. И я бы очень хотела, чтобы ты никогда этого не поняла. Чтоб никогда не осталась одна, не отвыкла от местоимения «мы». Иди, детка, и постарайся вырастить свою дочку так, чтобы никогда не услышать от нее всего, что я от тебя услышала
».

Вот так: предназначение женщины не меняется с годами, и оно – не в том, чтобы растить детей (не в пеленках) и не в том, чтобы в старости стать бабушкой. Оно в том, чтобы жить вместе с собственным мужчиной и заботится о нем.

Думаю, что сегодня никто не видит в словах Галины Андреевны ничего странного. И в 1977 году тоже ничего нового в этом не видели. А ведь на самом деле – это странно.

https://cdn.fishki.net/upload/post/2017/12/09/2452854/314fe327910775bd483b052c21e726e7.jpg

Ученые ломают голову, как так получилось, что женщины, потерявшие возможность рожать, живут еще чуть не 40 лет? Ведь в природе этого нет: самки всех животных способны приносить потомство до самого своего конца. Почему такая разница с людьми? Одно из объяснений то, что наличие в племени пожилых женщин, которые уже не рожали своих детей, давало возможность для лучшего выживания их внуков. Молодые женщины могли посвятить больше времени добыче еды, а их дети не оставались без присмотра. Очень может быть, так как из наблюдений за приматами ясно, что детеныш очень сковывает возможности самки, и она хуже питается и чаще становится жертвой хищников, что, естественно, приводит и к смерти ее детеныша. И это притом, что детеныши приматов способны держаться за шерсть на спине или животе матери, а люди, извините, лысые. За что тут держаться младенцу? Его нужно было все время носить на руках.

Люди давно перестали жить собирательством и справились с хищниками, но женщины продолжают жить гораздо дольше, чем заканчивается их фертильность. Когда я была маленькой, то ни у кого не возникало вопроса, кто должен сидеть с детьми: конечно, бабушки, если они жили вместе с родителями. Бабушки в 55 лет выходили на пенсию и считали уход за внуками и работу по дому своей главной обязанностью. А вот наши матери уже так не считали. Именно этот момент и пойман в пьесе Азерникова «Возможны варианты», по которой поставлен фильм.

А вот если вспомнить фильм «Взрослые дети», где дочь привела в семью зятя (А. Демьяненко), огорошив родителей (Зоя Федорова и Грибов), то там все по-другому. Родители только что вышли на пенсию, рассчитывали пожить для себя. Но им даже в голову не приходит жить отдельно от детей, хотя такая возможность имеется: зять хотел бы уехать работать в другой город, а дочь готова поехать с ним. Родители уговаривают молодых остаться. Рождается внучка, и героиня Зои Федоровой не видит другой жизни, как той, что связана с внучкой. Она ни за что не хочет отдать ее в ясли. Разумеется, между отцами и детьми происходит много разногласий.

«Взрослые дети» снят в 1961. Между ним и «По семейным обстоятельствам» прошло 16 лет. А какая разница в восприятии одного и того же события: дочь вышла замуж, привела в дом зятя, родила внучку. Но посыл фильма 1961 года был все же в том, что родители и дети должны жить отдельно. В 1961 году этого хотели дети, в 1977 – уже и родители.

В фильме «Большая семья» 1951 года показана семья, где три поколения живут вместе, но молодые уже стремятся к самостоятельности.

Таким образом, мы фиксируем, распад большой семьи в 50-х и изменившуюся роль женщин старшего возраста в 70-х. Сегодня происходит новое изменение, и оно касается понимания роли матери. Но об этом я, возможно, напишу в другом посте.

А пока мне бы хотелось остановиться еще на одном важном изменении, которое видно по фильмам 70-х-начала 80-х годов. В «Покровских воротах» (1983 год) симптоматическим мне кажется диалог Хоботова и Саввы Игнатьевича о радости и совести.
На самом деле, вопрос о том, для чего живут: для радости или для совести, не смешной. Хотелось бы ответить, что можно жить и для того, и для другого, но ведь так не всегда получается.
Что веселее, растить внука или ходить по выставкам или театрам? Ясно, что последнее веселее, но совесть не позволила бабушке из «Взрослых детей» отправить ребенка хотя бы в ясли.

Фильм «Покровские ворота» поставлен по пьесе Леонида Зорина, в которой он вспоминал свою молодость в 50-х годах. Обратите, кстати, внимание, что люди, вывшие взрослыми в 50-х, такие как Савва Игнатьевич и пенсионеры из «Взрослых детей», показаны в фильмах 60-х-80-х как ретрограды и смешные, глупые персонажи. Туповатый слесарь Савва Игнатьевич, поющий «Роза Мунда…» ведь воевал, в отличие от ироничного юного Костика и интеллигентного Хоботова. Наверняка, воевал и герой Грибова. Но куда ему до хлипкого зятя, который стоит на голове, занимаясь йогой. Ироничные, прозападные, невоевавшие, хлипкие - они стали определять сознание жителей нашей страны.

Видимо, коренной перелом в мировоззрении людей произошел именно в середине 50-х годов, когда стала исчезать традиционная Россия. Это случилось, когда городское население сравнялось с сельским, а потом процесс только убыстрялся. Исчезла подпитка от деревни, а вместе с этим исчезла большая семья. Заодно пропал императив жить для долга и совести, а не для радости. К нашему времени семья почти исчезла, и, очень может быть, что вслед за этим исчезнет и материнство.

Но стало ли от этого больше радости?

Источник ➝

Мои 90-е. Жизнь в отсутствии еды

 

Часть 2
В  телерадиокомпании я окунулась в атмосферу молодого задора, энтузиазма, творческой свободы и неистребимого оптимизма.
Мы верили, что делаем не просто великое дело, мы делаем историческое дело!
Мы вносим свой вклад в развитие гражданского общества нашего городка!
Мы являемся  участниками  сложного переломного момента в жизни нашей страны! Перелома в лучшую сторону! Только в лучшую!
Но об этом пафосе  я напишу в следующий раз, потому что сейчас  очень хочется написать о еде. Вернее, об её отсутствии.

Я всегда была обжорой. В 90-е мне было тяжело.



На работе. Думы о еде.


Наш городок был закрытый. Поэтому хорошего рынка с прилавками, заваленными дарами садов и огородов, у нас не было.
Да и садов с огородами у большинства сосновоборцев не было. В нашем городке мирного атома сельское хозяйство не процветало.
Поэтому продукты мы покупали только в магазинах.
Город всегда снабжался хорошо.
И наступил жуткий момент, когда в этих магазинах стало голо и гулко. Огромные торговые залы, ослепительно белые кафельные стены и белые же  прилавки. Так, вероятно, выглядит морг…
Каждый устраивался и вертелся, как мог, чтобы прокормить себя и семью в период пустых магазинов и пустых кошельков.
Кого-то спасали посылки от деревенских родственников.
Большие предприятия старались помогать своим сотрудникам.  В городе продолжали работать научные институты, атомная станция, школы, детские сады, больница, коммунальные службы. Горячая вода, кстати, у нас была бесперебойно. Развалился машиностроительный завод. Закрылся хлебокомбинат и рыбоконсервный завод, но эти  предприятия сдались уже в конце 90-х, по-моему. Они долго боролись за свою жизнь.
Нам с мужем было тяжело добывать продовольствие. Оба работали в небольших организациях, сельских родственников у нас не было. Я вертелась на работе и с ребенком, а  муж вертеться категорически не хотел. Он считал, что честно работает на государство и не виноват, что государство честно не хочет ему платить. Вариант устроиться на вторую работу, а летом строить коровники в селе, как делали его друзья, он решительно отметал.  А я никогда ничего не просила. Ни у кого.
Хотя есть хотела всегда!
У меня было две маниакальные мечты:  обожраться сыром и курицей, запечённой в духовке! Хоть раз!
Но я упорно гнала их из своего сознания. Я всегда была рациональным человеком и не разрешала себе думать о том, о чём думать нельзя.

Честно говоря, я даже и не помню, что мы ели!
Из памяти напрочь выветрились чудеса кулинарного искусства -  ужины из ничего.  Каши на воде и без масла. Котлеты из картофеля с запахом тушёнки.
Ходила в магазины. За хлебом и молоком. Стояла в очередях. Наличие детей не давало право взять молоко без очереди, поэтому я с маленьким сыном стояла как все. Но совсем не переживала по этому поводу. Все так стояли. Спокойно и обречённо. Две очереди в огромных и пустых магазинах …
Периодически продавец вывозила из подсобки тележку с кусками сыра или колбасы. На тележку набрасывались  ястребами. Я не могла. Мне было неловко. Молодые были проворней меня, а со старушками я толкаться локтями не умела. В этих соревнованиях настоящим чемпионом была моя свекровь!
Она уже не работала и целыми днями обходила магазины, добывая в мужественной борьбе то кусок колбасы, то масло, то яйца, то муку. Делала она это виртуозно, сказался пержний опыт жизни  с всеобщим дефицитом.
Этими продуктами  свекровь всегда делилась с нами, что, конечно, было большой помощью! Вкусности мы всегда отдавали сыну. Вот он, кстати, жил совсем неплохо!
Утром и днём его кормил детский сад, а вечером я старалась изо всех сил что-то приготовить. Но сын всегда плохо ел, чем вводил меня в расстройство, а врача своего детского сада в бешенство!
Однажды эта строгая дама вызвала меня к себе в кабинет  и устроила настоящую обструкцию.
- Вы довели ребёнка до истощения! Посмотрите на него! Я в жизни не видела такого худого ребёнка! Кормить надо лучше, мамаша, понимаете?! Кормить! Готовьте ему куриную грудку!  Без кожи только, поняли? Без кожи! Нельзя быть такой безалаберной, мамаша! Как вам не стыдно!
Я  даже не пыталась возражать. Даже не пыталась объяснить, что куриное мясо мы не видели давно. Никакое не видели. Ни в  коже, ни без кожи.
Я молчала, потому что мне было невыносимо стыдно. Мы старались кормить сына хорошо. А он  мог целыми днями ничего не есть!
Но в глазах этой суровой докторицы я выглядела матерью-убийцей!
Я покивала головой и быстро удрала из детского сада, страшно обидевшись на всё человечество. Да, я понимала, что врач выполняла свой долг. Но почему она выполняла его с таким перекошенным от злости лицом?

Я всегда хотела есть. Но голод ещё могла терпеть. А была проблема страшней голода.
Из магазинов исчез кофе. С моим пониженным давлением, утро без чашки кофе превращалось в пытку.
Муж, глядя на мои страдания, накопал корней одуванчиков, благо в наших полях этого добра полно.
Мы сушили корни, мололи, и я варила из них одуванчиковый кофе!
По вкусу этот напиток очень сильно напоминал настоящий, но давление он не повышал и практического смысла для меня не имел.
И вдруг в  торговле появились зелёные кофейные зёрна. По какой-то совсем ничтожной цене. Этот кофе спокойно стоял на пустых полках. Его никто не покупал, потому что никто не знал, что с ним делать.
Мы купили этот кофе и попробовали пожарить его на сковороде. Половина зёрен сгорела, половина осталась зелёными. 
И тут муж, имеющий склонность к изобретению всяких чудес из ничего и умелые руки, сделал аппарат для жарки кофе.
Из металлической банки от детского питания и моторчика от вертушки проигрывателя.
Кофе мы насыпали в банку, которая  крепилась к моторчику, который медленно вращал её над газовой горелкой. Зёрна жарились постепенно, равномерно и ничего вкусней этого кофе я больше никогда не пила!
Из напитков тех лет помню венерического цвета апельсиновый концентрат  Юпи, который я и тогда не очень любила, и спирт  ROYAL. Зелёные бутылки с красными крышками. Стоил спирт смехотворно дешёво и употреблялся активно.
Семья у нас было компанейская, часто забегали друзья и  Рояль был непременным участником наших посиделок. Был.
Пока я им не отравилась.
Отравление было очень сильным.  Это было ужасно. Так ужасно, что я вообще не понимаю, чего я тут его вспомнила… гадость такую… фу!
Но спирт Рояль – это один из символов 90-х! Еды не было,  а спирта навалом.

Еды не было, но было человеческое участие и помощь.
Свекровь, спасибо ей большое, почти каждое воскресенье приглашала нас к себе на обед. Она варила картошку с тушёнкой и делала домашние пельмени. Это было настоящим праздником живота!
Однажды я дала напрокат коллеге по студии детские гантели. Её сынишке они понадобились, а у нас лежали без дела. Коллега принесла за это коробку масла Рама. Уж не знаю, где она его достала. Но я была очень растрогана!
В другой раз одна малознакомая дама, с которой я встретилась случайно на улице, пригласила меня к себе попить чаю. Ну, я и пошла. А она накормила меня тушеной картошкой с куриными косточками! Невероятно вкусно!
Вот так  память сохранила совершенно чудные случаи человеческой доброты. Да и жадности тоже!
Помню, как однажды зимой, наш сосед по квартире Вова получил посылку от родителей, которые жили в деревне.
В посылке были сало и мясной фарш. Вова, тридцатилетний холостой водитель, был соседом хорошим. Тихим, спокойным и аккуратным. Много времени он проводил  у дам своего сердца, поэтому нам особо не досаждал. Ну и вот.
Получил он посылку, вскрыл, что-то ему не понравилось, и он позвал меня на кухню.
- Слушай, Ир, посмотри на фарш, у меня такое ощущение, что он стал портиться. Да? Или ничего?
И Вова подсунул мне под нос роскошный розовый свежий фарш! Я как взглянула на него, у меня аж голова закружилась!
- Хороший фарш, Володя, ничего он не пропал, ешь на здоровье!
И Володя ел  на здоровье, не думая угощать нас. Да и правильно. Самому  мало.
Отъедалась я летом в Мариуполе. Каждое лето мы уезжали с сыном к моим родителям.
Но об этом потом.

(продолжение следует)

Популярное в

))}
Loading...
наверх